🇮🇱 Левин, Ротман и другие сторонники судебной реформы любят аргумент «за нас проголосовало больше, так что мы можем какие хотим проводить реформы». В Тель-Авиве какое-то время даже висел большой плакат с количеством проголосовавших за правящие партии. Это, однако, какое-то эрдогановское понимание демократии.

Во-первых, победа на выборах даёт право формировать правительство и управлять страной, а не менять «конституционный» строй, снимая ограничения на власть правящей коалиции.

Во-вторых, демократия – это не только большинство голосов на выборах*. Это также верховенство права, сдержки и противовесы, разделение властей, гражданские и политические права и свободы. А также судебная система, не зависящая напрямую от остальных ветвей власти.

Да, в Израиле судей не избирают граждане. Однако существует сложная система их назначения, где представлены разные группы (судьи, адвокаты, избранные политики), и ни одна из них не имеет большинства. Сама по себе сложность состава комиссии – лучший гарант демократии, чем доверить это тем же 61+ депутатам, у которых (коллективно) и так больше всех власти.

Как раз-таки назначение судей коалицией – это нарушение принципов разделения властей и независимости судебной системы. Возможность суда накладывать вето на решения парламента – сдержка (противовес?), причём в израильской системе – одна из ключевых.

А «за нас проголосовало больше» – это ещё не демократия. Помимо выборов, в демократиях, среди прочего, должны быть гарантии:

• руководителям – что их не посадят по беспределу в случае ухода от власти;

• оппозиции и меньшинствам – что правительство не будет ограничивать их права.

И в демократиях это обеспечивают в первую очередь суды. Для этого они должны быть независимыми от правительства и парламента.

Ещё раз: проблема не в том, что коалиция хочет отдать больше мест выборным представителям. А в том, что больше власти отходит одному органу (Кнессету). Нюанс тут, конечно, в том, что других общенацинальных избираемых органов в Израиле нет. Но это скорее уж повод задуматься об их создании, чем об усилении Кнессета. В конце концов, плюс нынешней комиссии по выбору судей в том, что там представлены разные группы: судьи, адвокаты, коалиция и оппозиция. В теории, чем пестрее состав комиссии, тем сложнее продавить политического назначенца туда, куда не следует. Это не значит, что система идеальна; но, по-моему, она явно лучше того, что продвигает правительство. Не говоря уже о том, что от всей инициативы подсудимого премьер-министра и его судимых министров попахивает конфликтом интересов.

Например, экс-глава МВД Арье Дери (ШАС) сидел за коррупцию. Не так давно его снова осудили, и суд был против его назначения министром.

У экс-министра нацбезопасности (отвечает за полицию) Итамара Бен Гвира несколько судимостей – за разжигание расизма и демонстрацию символики еврейского движения Ках, признанного в Израиле террористическим (из-за теракта Баруха Гольдштейна в Хевроне в 1994). Бен Гвир является открытым сторонником вдохновителя движения Ках – раввина, призывавшего к теократии и этническим чисткам.

Неудивительно, что многие израильтяне, включая часть правых, против, чтобы реформу проводила такая коалиция.

*По теории демократии см. классиков Wolfgang Merkel, Embedded and Defective Democracies и Robert Dahl, Polyarchy: Participation and Opposition