К началу ХХ века театры в Бейруте, Каире и Александрии всё чаще затрагивали общественно-политические вопросы. Поднимались такие темы как социальное неравенство, положение женщин, роль духовенства и революция (особенно Французская и Младотурецкая). Вдобавок, в театрах проводились политические и профсоюзные мероприятия.

Как и пресса, театр европейского образца в арабском мире возник в середине XIX века. С самого начала в просветительских кругах театр рассматривался как инструмент для реформирования общества. Первые арабские постановки были адаптациями европейских (в первую очередь французских) классиков вроде Мольера, но вскоре появились и оригинальные пьесы.

Поначалу спектакли высмеивали некий моральный порок (вроде алчности или нечестности), а местом действия служили арабские страны золотого века, вдохновлённые Тысячью и одной ночью. Но акцент делался не на сеттинге, а на персонажах. К концу XIX века арабские спектакли часто связывали индивидуальное совершенствование с реформами в обществе. Постановки обсуждали образование для девочек, критиковали церковь и нравы богатых. К началу ХХ в. театр стал весьма популярным, а спекаткли нередко ставились в школах или среди друзей.

С 1907-8 гг. постановки также комментировали актуальные события. Например, в Бейруте в 1909 году сыграли спектакль о казни испанского анархиста Феррера. Антиклерикальные нотки этой постановки не понравились части католиков, особенно иезуитам, и они критиковали её в прессе. Ставили в Бейруте и пьесу об итальянской бомбардировке этого города в ходе итало-османской войны. В Александрии выступали с монологом Сельскохозяйственный банк, который обвинял местных банкиров братьев Суса в том, что они украли деньги простых людей.

Иногда постановки не нравились не только священнослужителям, но и властям. Ещё в XIX в. в Египте и Османской империи появились цензура (часто непоследовательная) и законы, регулировавшие поведение в театре. Имели место также полные запреты (их в итоге сняли) и ограничения (например, для студентов). Порой спектакли на остросоциальные темы прерывала полиция, а труппе приходилось провести ночь за решёткой.

При этом давление властей критиковалось в прессе. Так, в 1908 г. власти Египта (де факто под контролем Британии) внезапно запретили постановку Диншавай об убийстве египетских крестьян британскими солдатами, которая шла уже несколько месяцев. Автор пьесы связался с известной газетой al-Ahrām, и та поддержала его и призвала к тому же своих читателей. Братья Taqlā – издатели al-Ahrām (христиане из Ливана) – вообще интересовались театром и писали о нём в своей газете. К слову, потом al-Ahrām также публиковала требования бастующих рабочих.

Вдобавок, театр был местом, где встречались люди из разных социальных слоёв, конфессий и стран. Например, когда в 1911 г спектакль о бомбардировке Бейрута ставили в Дамаске, спонсорами выступали еврейские филантропы из Каира, актёров готовил христианин, а среди аудитории были мусульмане, включая чиновников. Заметную роль в театральной среде играли иностранцы (например, итальянцы), особенно в Александрии. А многие ведущие актёры и постановщики в Египте были выходцами из Ливана (нередко христианами).

Khuri-Makdisi отмечает близость реформистских мыслителей и театралов. Например, известный актёр Азиз Ид, сыгравший ряд скандальных ролей (включая анархиста Феррера), общался с бейрутскими радикальными мыслителями и журналистами. Искандер Фарах позволял бастующим рабочим собираться в его театре.

Журналист и издатель газеты al-Ǧāmiʿa Фарах Антун выражал политические идеи через пьесы: требовал 8-часовой рабочий день, пенсии, больничный и т.д. Этот православный ливанец известен как один из первых арабских авторов, которые публично критиковали вмешательство духовенства в общественно-политические вопросы. Фарах Антун был также одним из первых арабов, которые позиционировали себя как социалистов — ещё до Первой мировой (в мэйнстрим слово «социализм» проникнет лишь к концу 1940-х).

(Ilham Khuri-Makdisi, The Eastern Mediterranean and the Making of Global Radicalism, 1860-1914)