В 1930-х в Сирии и Ливане появилось несколько националистических организаций, требовавших независимости от Франции. Они сильно отличались друг от друга и идеологически, и по организационным формам, но их объединяло стремление молодого поколения участвовать в политике по-новому.

В Ливане молодёжные движения Катаиб (с 1936) и ан-Нажжаде (с 1937) состояли из городской молодёжи, которой нравилось маршировать в форме и зиговать, которая стремилась защитить интересы своей общины (католиков-маронитов у Катаиб, суннитов у Нажжаде) и продвигать идеи национализма (ливанского у Катаиб, пан-арабского у Нажжаде).

Конкурентом Катаиб и Нажжаде была Сирийская социальная националистическая партия (ССНП). Харизматичный и образованный «вождь» ССНП – православный христианин из Горного Ливана по имени Антун Сааде – призывал к созданию единого светского государства на территории всей «естественной Сирии». Под это подводилась наукообразная теория, изложенная в книге Сааде «Появление наций» (1937), радикальный секуляризм и фашистская эстетика. За несколько лет ССНП смогла привлечь несколько тысяч сторонников в Сирии и Ливане. Однако уже в 1938 году Сааде, посидев в тюрьме за анти-французскую деятельность, на 9 лет уехал в Южную Америку (где он и жил с отцом в 1920-х, до политики).

В Дамаске и Алеппо также появились молодые люди в форме. По всей видимости, крупнейшим молодёжным движением были Железные рубашки. За ними стоял Национальный блок – старые городские элиты, которые возглавляли движение за независимость от Франции.

Молодые парни в серых рубашках с повязками (на повязке – рука с факелом) приветствовали лидеров Национального блока «римским салютом» и несли караул у отеля, где встречались руководители Блока.

При этом некоторые историки интерпретируют появление Железных рубашек как попытку позднеосманской городской верхушки (землевладельцев, крупных торговцев и администраторов) ответить на новые запросы молодёжи. У образованных молодых людей в городах были свои представления о том, как можно и нужно участвовать в политике: вне зависимости от идеологической направленности, многие тогда писали, что нужны дисциплина, преданность делу и идеология. Это противопоставлялось стилю Национального блока, лидеры которого дескать думали только о личных интересах и были склонны к «договорнякам» с Францией.

Во время всеобщей забастовки и протестов в Сирии (1936) заметную роль среди молодёжи сыграла Лига националистического действия (ЛНД). Лига появилась в 1933 году и в своём манифесте прямо бросала вызов «феодализму» и традиционным политикам. Впрочем, многие члены ЛНД сами относились к социальной элите. В целом организация оставалась довольно малочисленной (что не исключало эпизодических потасовок с Железными рубашками). При этом ЛНД была одной из первых серьезных попыток создать пан-арабское движение с ячейками/отделениями в разных городах (в основном в Сирии и Ливане) и с поддержкой среди разных конфессиональных групп.

В те годы в моду вошла эстетизация политики: формы, парады, «римское приветствие» или его местные аналоги. Сюда же можно отнести «красный ураган» как символ ССНП и лозунги, напоминающие нацистские. Например, слоганом газеты «Бейрут», которую издавал основатель ан-Нажжаде, было «Арабизм превыше всего!». Партийное приветствие ССНП («Да здравствует Сирия! Да здравствует Сааде!») недвусмысленно напоминает известную кричалку с фамилией Гитлера. Вряд ли это совпадение, учитывая, что Сааде преподавал немецкий.

При этом идеологические доктрины нацистов интересовали арабов в меньшей степени. Пан-арабисты настаивали, что нацию формируют общие язык и история, а не этническое происхождение, и спорили с ливанскими националистами (некоторые из них считали себя потомками финикийцев, а не арабами). Антун Сааде также настаивал не на расовой чистоте (сирийцев он описывал как смесь народов, населявших регион в древности), а на роли географии в формировании наций. Однако культы молодости, силы, дисциплины, нации и вождя, свойственные фашистским движениям, нашли отклик практически у всех перечисленных движений.