Конфликт военных и политиков накануне путча

Полковник Хусни аз-Заим захватил власть во время первой арабо-израильской войны, будучи главнокомандующим сирийской армией. Свой пост он занял, когда война с Израилем уже началась и предыдущий руководитель был уволен из-за неудач на фронте.

У сирийской армии были серьёзные проблемы со снабжением, и в целом война шла не слишком успешно. Президента и правительство обвиняли в том, что коррупция и непотизм подорвали боеспособность молодой сирийской армии. Политики же возлагали ответственность на военных.

Это сопровождалось коррупционными скандалами в армии. Из-за халатности офицера по имени Фуад Мардам-бей восемь тысяч винтовок, которые Сирия закупила в Италии, оказались… в Израиле. Военный суд приговорил полковника Мардам-бея к смерти (в итоге его не казнили). Полковник Антуан Бустани оказался в центре скандала, когда выяснилось, что кто-то зарабатывает на поставках масла для жарки. Эти коррупционные разбирательства усиливали недовольство среди офицеров.

В парламенте депутаты не стеснялись критиковать военных на заседаниях. Как вспоминал Назир Фанса, секретарь и деверь полковника Заима), в авангарде «кампании» против военных и лично Хусни аз-Заима стоял депутат Файсал аль-Асали. Это был политик из Дамаска, союзник президента Шукри аль-Куватли. аль-Асали требовал снять аз-Заима с должности главнокомандующего.

Кроме того, военным не нравилось высокомерное отношение гражданского руководства Сирии. Во многом это связано с социальными барьерами. Назир Фанса пишет, что премьер-министр принадлежал к «феодальной аристократии». Это были наследники семей, которые в конце Османской империи стали крупными землевладельцами, контролировали значительную часть торговли и занимали духовные и административные должности. В годы французского правления (1920-1946) представители именно этого социального слоя стояли во главе антиколониальной оппозиции. Они же играли большую роль как в Национальной, так и в Народной партиях. Этот социальный слой нередко называли «феодальным» из-за огромной власти над крестьянами, которую сохраняли сирийские землевладельцы.

Среди военных, напротив, было немало выходцев из среднего класса, людей без родственников в парламенте, которым удалось сделать карьеру главным образом потому, что им посчастливилось получить образование. Военная карьера была не слишком притягательна для молодёжи из знатных семей, а вот для людей из среднего класса или бедных семей армия была неплохим социальным лифтом.

Ситуацию усугубляли личные конфликты. Назир Фанса утверждает, что министр обороны Халед аль-Азм – типичный представитель «феодальной аристократии» – «ненавидел» полковника аз-Заима, который возглавлял армию. «Порой аз-Заиму приходилось часами ждать, прежде чем его пустят в кабинет аль-Азма на заранее назначенную встречу. Иногда его и вовсе не пускали к министру».

Как пишет Назир Фанса, на фоне этих нападок в парламенте, коррупционных скандалов и личных конфликтов Хусни аз-Заим решил, что «хочет устроить военный переворот и бросить в тюрьму всех, кто его унижал».

(Sami Moubayed, Damascus Between Democracy and Dictatorship)