🇱🇧🇦🇲 Ливане проживает более 150 тысяч армян. В парламенте для них зарезервировано шесть мест – пять для прихожан Армянской апостольской церкви (которая Armenian Orthodox) и одно для армяно-католиков. Кроме того, армянам гарантировано одно место в кабинете министров. Большинство армян проживает в восточных (в основном христианских) районах Бейрута, где они составляют более четверти населения, а также в области Метн к востоку от столицы и в Захле – преимущественно христианском городе, который расположен на восточных склонах Ливанских гор, в долине Бекаа.

Армяне стали массово селиться в Ливане после геноцида 1915 г. По итогам Первой мировой Ливан перещёл под контроль французов, и Франция стала поддерживать армянскую общину финансово, а также предоставляла армянам землю (им также охотно раздавали ливанское гражданство и тщательно учитывали в переписи населения 1932 г., чтобы гарантировать христианам большинство). Кроме того, в 1928 году руководство Армянской католической церкви переехало в Ливан, а в 1930-м за ним последовал Киликийский католикосат Армянской апостольской церкви, ответственный за епархию в Сирии, Ливане и на Кипре. Всё это способствовало укреплению институтов армянской общины в Ливане.

Политическое представительство армян традиционно делят три партии, причём все три – это ливанские отделения международных партий, которые действуют как в Армении и непризнанной Нагорно-карабахской республике, так и в диаспоре. Самая сильная из них (в Ливане) – основанная в 1890 г. Дашнакцутюн (Армянская революционная федерация, или дашнаки); на данный момент дашнаки контролируют три армянских мандата из шести, и их человек возглавляет министерство промышленности. Помимо дашнаков, в стране действуют социал-демократическая партия Гнчак (осн. 1887) и либеральная Рамгавар (осн. 1921).

В отличие от большинства ливанских партий, армянские партии не ассоциированы с конкретными семьями и власть в них не передаётся по наследству. Но, как и в случае со всеми ведущими партиями Ливана (за частичным исключением Хезболлы), идеология для армянских партий вторична по сравнению с главной целью – политическим представительством и поддержанием идентичности конкретной этно-конфессиональной группы. Причём на максималках.

«Ты можешь родиться в [районе Бейрута] Burǧ Ḥammūd [, который считается армянским,] и жить там, не владея арабским языком. Можешь отучиться там в школе, ходить в магазины, работать, прожить счастливую жизнь, жениться на армянке, ходить в церковь, умереть и быть похороненным там же… Нет никакой нужды интегрироваться», – считает Севаг Хагопьян, секретарь ЦК партии Рамгавар. По состоянию на 2019 г. в Ливане работали 28 армянских школ, армянские больницы и армянский университет. Партии также поддерживают армянскую идентичность через культурные мероприятия, спортивные клубы и СМИ, плюс сотрудничество с церковью (особенно тесные оттношения с армянским духовенством у дашнаков).

Хагоп Пакрадуньян, действующий лидер ливанских дашнаков, объясняет всю эту разностороннюю деятельность армянских партий так: «На Западе партии не присутствуют в повседневной жизни людей… [но,] знаете, там, где нет государства, каждая партия – армянская или не армянская – занимает его место. В других странах политические партии не обязаны открывать больницы, чтобы помогать своим – этим занимается правительство… Тебе не нужно думать о том, чтобы открыть литературный или танцевальный клуб, чтобы сохранить свою идентичность. Всё это – задачи правительства, но здесь этим занимаются политические партии».

(Daria Vorobyeva, Armenian Political Parties in Lebanon)