(1/2) Почему ливанские шииты поддерживали коммунистов?

Сегодня в шиитской общине Ливана доминируют две политические силы – движение Амаль и Хезболла; и хотя только вторая из них считается исламистской, обе организации играют на чувствах общинной гордости и солидарности (в одной книге мне даже встретилось несколько спорное, но не лишённое смысла словосочетание communal nationalism – «общинный национализм»). Однако с 1950-60-х, когда на фоне модернизации в перефирийных областях Ливана шииты стали массово интересоваться политикой, и вплоть до 1980-х, когда резко поднялось движение Амаль, ливанские шииты поддерживали в основном светские левые движения, в том числе Ливанскую компартию (ЛКП).

Основанная в 1924-5 гг. ЛКП пришла в шиитские районы на юге Ливана в 1936 году; в 1970-х шииты составляли около половины членов партии. Но что именно привлекало их в коммунистах? Исследовательница Jehan al-Azzawi выделяет позиции коммунистов по трём вопросам, которые были особенно чувствительны для ливанских шиитов.

Политические реформы

Ливанские коммунисты полагали, что существующая политическая система, основанная на квотах для разных религиозных групп (т.н. конфессионализм), способствует неравенству. Действительно, есть мнение*, что такая система лишь укрепляет конфессиональные идентичности, затрудняет создание общенациональных политических движений и позволяет отдельным политикам монополизировать политическое представительство своих общин. До гражданской войны в роли представителей шиитов выступало несколько семей с юга Ливана (Асады (не те), Халили, Осейраны и Зейны) и верхушка пары племён из долины Бекаа на востоке (Хамаде и Хайдар). Избиратели сильно зависели от этих политиков как крестьяне от землевладельцев и/или как члены племени от его лидеров, и шиитские политики не особо заботились о благосостоянии своих сторонников.

При этом многие политически активные шииты были недовольны той долей политических должностей и мест на госслужбе, которую получила их община. Пиком карьеры шиитского политика был пост спикера парламента – позиция, конечно, почётная, но по реальному влиянию очень далёкая и от премьерского, и от президентского кресел. К тому же квоты базировались на данных переписи населения 1932 г., к которой у многих были серьёзные вопросы. Во-первых, её проводили французы, которые давно позиционировали себя как защитники ливанских христиан. Более конкретные претензии шиитов заключались в том, что французы недостаточно тщательно пересчитывали население, например, в долине Бекаа, где тысячи шиитов не попали в списки из-за кочевого образа жизни. Во-вторых, за последующие десятилетия демографический баланс мог измениться в пользу мусульман из-за более высокой рождаемости (особенно среди шиитов). Неудивительно, что шиитов привлекало требование ЛКП отменить конфессиональную систему обычной демократией.

Аграрная реформа

После Второй мировой войны большинство ливанских шиитов всё ещё были крестьянами. Они проживали в отсталых периферийных районах, и их положение ухудшалось на протяжении 1950-70-х. Из-за изменений в сельском хозяйстве крестьяне массово теряли работу и уезжали – в основном в Бейрут, где они селились у трущобах на южных окраинах. В шиитских регионах не хватало больниц, электричества, водопровода и школ (к началу 70-х у половины шиитов не было даже школьного образования – при среднем показателе по стране 30%).

*Salloukh и др., The Politics of Sectarianism in Postwar Lebanon