В 1975 году в Ливане началась гражданская война. Началась она со столкновений ливанско-националистических организаций (преимущественно христианских) и палестинских вооружённых формирований. К боям быстро подключились ливанские союзники палестинцев. Это была крайне пёстрая коалиция леворадикальных (Компартия, Организация коммунистического действия, полевевшая Сирийская социал-националистическая партия) и арабско-националистических движений. Кроме того, на стороне палестинцев выступил один из ведущих политиков эстеблишмента – друзский «феодальный социалист» Камаль Джумблат и его Прогрессивно-социалистическая партия.

Про-палестинская коалиция достаточно быстро заняла большую часть страны, практически вытеснив ливанских националистов в преимущественно христианские регионы. Однако у националистов появился неожиданный союзник – Хафез аль-Асад, президент Сирии. Впрочем, не такой уж и неожиданный: несмотря на идеологические разногласия, у Асада были связи с христианской политической элитой Ливана. Ещё до прихода к власти, в конце 1950-х, молодой офицер Хафез Асад встретился с Сулейманом Франжье, членом влиятельного маронитского клана из города Згарта. В те годы семейство Франжье враждовало с другим именитым родом из Згарты – Дувайхи. В 1957-м между ними произошла перестрелка у церкви, где Дувайхи собрались на богослужение. После этого инцидента Сулейман Франжье бежал в Сирию, где и познакомился с Асадом. В 1970-м Франжье был избран президентом Ливана, и начало гражданской войны выпало как раз на его 6-летний срок.

Но у Дамаска были связи и с другими христианскими политиками. Так, в начале 1970-х были установелны контакты с крупнейшей политической партий – Ливанскими фалангами (Кятаеб). Лидер фалангистов Пьер Жмайель даже лично встречался с Асадом в Дамаске. В начале войны клан Франжье был в союзе с другими маронитскими политиками, однако ополчение Франжье страны играло второстепенную роль по сравнению с более крупными игроками: фалангистами Жмайелей и Национал-либеральной партией экс-президента Камиля Шамуна.

Так или иначе, все эти организации и их союзники помельче проигрывали войну. И тогда, в 1976 году, Сулейман Франжье обратился к своему старому другу Хафезу Асаду. Асад был рад помочь старому товарищу. Несмотря на вражду Сирии с Израилем и поддержку палестинских движений, перспектива победы палестинцев в Ливане не радовала Асада. Одной из главных целей его режима было возвращение Голанских высот, потерянных в Шестидневной войне (1967) с Израилем. По ходу 1970-х цель эта становилась всё менее выполнимой, во многом из-за курса египетского президента Анвара Садата на египетско-израильский мир. Из-за политики Садата Сирия теряла очень важного союзника в борьбе с Израилем. И чтобы усилить свои позиции на будущих переговорах с Иерусалимом, Асад стремился не допустить новые арабско-израильские соглашения. Вероятно, Асад надеялся выторговать возвращение Голанских высот, ведя переговоры как лидер большого блока.

Да и в целом Хафез Асад претендовал на роль лидера арабского мира в военно-дипломатическом противостоянии с сионистами. И вот тут у него возник конфликт с Ясиром Арафатом, лидером Организации освободения Палестины (ООП). Независимость Арафата от Дамаска и его связи с другими арабскими режимами не устраивали Асада. Кроме того, нестабильность и тем более приход радикалов к власти в Ливане рисковал спровоцировать израильское вторжение. А если бы у Израиля получилось закрепиться в Ливане, это создавало прямую военную угрозу сирийской столице, от которой и так 60 километров до Голан. К тому же с севера Ливана можно за пару часов доехать до большинства сирийских городов.

Поэтому приглашение от Франжье пришлось как нельзя кстати. Сирийские войска вошли в Ливане в 1976-м и покинули страну только в 2005-м. Война фактически закончилась установлением сирийского протектората над Ливаном. Анти-сирийские политики и общественные деятели оказывались в тюрьме или изгнании, а оставшихся нередко убивали. Но это уже совсем другая история.