Мой парень проводит большую часть дня, уткнувшись в экраны, но они его не контролируют.

Мой парень просыпается по будильнику и тут же встаёт, чтобы выключить его на телефоне, который всегда лежит за пределами спальни. Он взвешивается и синхронизирует весы с телефоном вместе с данными о сне с кольца Oura. Он оставляет телефон за пределами ванной, пока чистит зубы и умывается, затем открывает приложение для медитации и проводит тридцатиминутный сеанс. У него такой период уже больше года. Перед уходом на работу в сфере технологий он проверяет погоду на умных часах и расписание поездов на телефоне.

В поезде он достаёт телефон, открывает карточки с китайским и изучает их полчаса, не открывая других приложений. Когда он заканчивает, поездка в поезде уже почти закончилась, поэтому он просто кладёт телефон в карман и ждёт.

На работе он кладёт телефон в рюкзак и отключает все уведомления, кроме звонков от меня. Обычно он проверяет телефон каждые 30–60 минут, но если сосредоточен, то может делать это гораздо реже. Он работает за ноутбуком больше восьми часов в день, ни разу не открывая новости, социальные сети или YouTube — то, что раньше он делал постоянно.

По дороге домой он читает на телефоне рассказ на начальном китайском. Он пишет мне о наших планах на вечер, сообщая, собирается ли он сразу домой или пойдёт в спортзал, где отслеживает свои результаты с помощью приложения. Дома он слушает песню на телефоне, чтобы попробовать сыграть её на гитаре. Когда мы смотрим наше китайское шоу, он останавливается и ищет значение слова или спрашивает у языковой модели происхождение фразы. Перед сном он проверяет календарь на телефоне, чтобы спланировать следующий день.

Мой парень проводит большую часть дня, уткнувшись в экраны, но они его не контролируют. Он вполне может гулять без телефона или часами читать книгу, ничего не проверяя.

Его телефон — это инструмент, который помогает ему узнавать то, что он хочет узнать, и общаться с теми, с кем он хочет. Он использует свои устройства намеренно.