• Однажды Валентин Серов предпочел встречу с осликом вместо встречи с великим композитором Рихардом Вагнером – правда.
Об этом случае вспоминала мать художника:
«Его привязанность к животным была баснословна: он забывал все, готов был бросить всех, чтобы удовлетворить свою страсть – побыть в излюбленном обществе животных. Раз мы были приглашены на обед к Вагнеру он убедительно просил не опоздать. Собрались заблаговременно. Мы жили на высокой горе, Тоша обыкновенно спускался на палочке верхом и ожидал нас у подножия. Пришли – его нет! Ищем, ищем… Уже начали придумывать всякие фантастические похищения… вдруг до нас донесся звук дальнего ржания осликов, которых много паслось в горах. Мигом осенила нас счастливая мысль. Бросаемся по направлению ослиных голосов, подходим – Тоша верхом на осле восторженно гикает, и на нас, конечно, – нуль внимания. Идти с нами отказывается наотрез.
• Несмотря на то, что Борис Кустодиев часто изображал на полотнах разнообразных животных, в своем доме художник категорически запрещал заводить питомцев – вымысел.
Дочь художника Ирина писала, что их дом
«…всегда был полон собак и кошек. Папа внимательно следил за их “личной жизнью”, любил наблюдать за ними, с удивительным мастерством имитировал их повадки, искренне радовался каждому проявлению их “ума”. <…> Ведь непременными персонажами кустодиевских “провинций”, “весен”, “праздников” рядом с любимой березой были всегда непородистые, простенькие собачонки, коты и стая птиц. А сколько раз отец рисовал и писал столь типичную для волжского пейзажа белую с черными пятнами корову! И я хорошо помню его улыбку, когда он рисовал для гравюры «Ярмарка» петухов, куриц и свинью...».
• Художник Архип Куинджи был страстным любителем птиц, поэтому на прокорм пернатых он ежемесячно тратил солидную сумму – правда.
Действительно, Архип Куинджи, или как сам называл себя мастер «птичий избранник», горячо превозносил птиц. Михаил Неведомский – биограф творчества Куинджи – писал:
«В Петербурге он возился с голубями, воронами, галками, воробьями. (В клетках, само собой разумеется, он птиц не держал). Он ежедневно кормил этих городских "захребетников" на вышке своего дома, а затем на крыше Елисеевского дома; больных, ушибленных забирал к себе и лечил. <...> Для насыщения больных и здоровых расходовались ежедневно 1-2 французские булки; вороны получали вдобавок и мясо; а овса выходило до шести кулей в месяц... Из этого видно, в каких размерах производилось кормление... ».
• Одно время в доме Ильи Репина жил настоящий волк – вымысел.
На самом деле, когда Илья Репин был ребенком, в их доме жил большой пес по кличке Разбой. Из-за крупного телосложения собаки и его серого цвета многие принимали животное за настоящего волка. Сам художник вспоминал о питомце:
«А какой у нас собачище Разбой - огромный, как волк; все говорят: на волка похож - серый, и голос страшно громкий; все боятся нашего Разбоя».
• Собака Петрова-Водкина сама выбрала своего хозяина – правда.
О питомце Петров-Водкин подробно писал своей дочери Елене:
«Поздней осенью 1914-го года у меня была сильная головная боль от угара в мастерской. И мы с мамой пошли на воздух. Было часов 10 вчера. Между набережной и нашим домом подбежала к нам собачка, уткнулась в ноги мамы, завиляла хвостом, заюлила перед нами по тротуару, лая и задирая встречных. Что она собой представляла, я не рассмотрел, да и не до этого мне было. Обошли мы несколько линий, собака не покидала нас. <…>
– Возьмем ее к себе, – говорит мама.
– Что с ней, с дворняжкой делать… да и возня.
– Нет, великолепная, породистая… Да и сама пристала к нам – ведь не звали и не манили ее
– Ну хорошо, – отвечаю, судьба так судьба! Вот если и в квартиру вбежит сама – пусть так и будет.
Едва открыли мы дверь, собачка опрометью бросилась вовнутрь впереди нас. И с этого вечера и до сего дня жизнь этой собачки связалась с нашей, и вот уже тринадцать лет она с нами».