Я уже понял, что эта пустота внутри грудной клетки больше не заливается кофе, не заполняется музыкой, не закуривается сигаретами, не заполняется сном. Моя пустота не заполняется даже вечным холодом, которым я был проклят еще давным-давно.
Эта бесконечная пропасть больше ничем не перекрывается, она со мной навсегда.