Отчасти мое молчание здесь связано не только с большим количество работы, но и с некоторой оторопью перед попытками интеллектуализации ценных для меня вещей, которую довольно часто испытываю. Этим летом в венских музеях я первый раз поняла, что мне стало неинтересно анализировать композицию картин и вытаскивать из этого подоплеки сюжета - то есть, могу это сделать и всегда это успешно получалось, но кайфа и драйва от этого нет. Важнее ощущение которое дает живопись.

В том, что рисую сама наконец устойчиво смогла переключаться с абстракции (которая была всегда) на конкретику и не обязательно удушающе-реалистичную. Но при этом получающиеся рисунки все равно пока остаются схемой - композиционно и интеллектуально в них есть сюжет, но они не играют на ощущение, не передают его в полной мере. И это следующая ступень.

В этом есть определенный вызов, можно говорить о графике или об идеях, но надо найти какой-то другой язык, чтобы не уходить в академизм и интеллектуальность, сохраняя живость и верность игре воображения.

Любимый график-архитектор - Пиранези и его знаменитая серия с тюрьмами, филигранной светотенью