Работа над Тридцаткой была совершенно грандиозной. Это был мой первый опыт литературной (да и выпускающей) редактуры целиковой книги, поэтому у меня сложилось устойчивое представление, что одна из задач литературного редактора — регулировать количество солдатских шуток автора про дерьмо и всякое такое: «В этой главе достигнут лимит, давай перенесём».