28. «Вырождение»

Когда французский расовой теоретик Гобино предсказывал коллапс Бразилии вследствие расового смешения, вырождение мыслилось неизбежный процесс ухудшения человеческой породы. Вследствие климата и смешения, одни нации уже были ниже других в биологической иерархии.

«Закон о четырёх поколениях» Бенедикта-Огюста Мореля, выдвинутый в середине XIX века, представлял иной взгляд, и включал в себя не только биологический, но и социальный компонент. Неблагоприятные факторы среды: алкоголь и табак, эпидемии, плохое питание, военные потрясения — влияли на людей, закрепляя в их потомстве всё ухудшающие черты, от нервозности первого поколения к идиотии и телесной деформации четвёртого, бесплодности и окончательного прерывания рода. Маньян, Ломброзо и другие мыслители подхватили идею и та сыграла свою роль в развитии психиатрии, криминологии и других социальных наук того века.

В 1892 году Макс Нордау публикует двухтомник «Вырождение», открывающееся с обращения к Чезаре Ломброзо, «многоуважаемому и дорогому учителю». Сперва он подробно рассматривает основания, заложенные Морелем, сетуя на ускоряющуюся жизнь крупных городов (увеличивающийся объём почты и информации, новые поезда), недостатки инфраструктуры, которые вкупе с скученностью жизни, приводят к губительным эпидемиям прежде не столь опасных заболеваний, растущее потребление алкоголя и табака. «Он дышит зараженным воздухом, питается несвежей, загрязненной, фальсифицированной провизией, вечно находится в состоянии нервного возбуждения, и его с полным основанием можно сопоставить по условиями жизни с обитателем болотистой местности». Когда же доходит до вопросов демографии, обнаруживаем чуть ли не дословные схождения между Нордау и любым современным блогером, пишущем о городах как IQ-шредерах, неспособных существовать без вытягивания соков из близлежащих территорий. Разница лишь в том, что первый видел грядущий 20-ый век как век разрешения этих проблем.

Спустя несколько десятков страниц, наконец, Нордау целиком посвящает себя социальной критике, указывая, что «процесс вырождения распространяется не только на преступников, проституток, анархистов и умалишенных, но и на писателей и художников». Обрушивается на французов-символистов с прерафаэлитами, Толстого, Ибсена, Вагнера, Ницше, Золя. Во всех них он разоблачает и физические, анатомические (как в случае с Верленом, с первого взгляда на которого вы «замечаете сильные выпуклости черепа, констатированные Ломброзо у выродившихся субъектов, равно как и монгольские черты лица: сильно выступающие скулы, косые глаза, жидкая борода»), и психические приметы вырождения (мистицизм, эротоманию, логорею, бессвязность и непоследовательность).

Для Нордау, анализируемые им произведения «выродившихся субъектов высшего порядка», — дегенеративное искусство. Термин, встречающийся на страницах книги лишь несколько раз (а в русском переводе и вовсе исчезнувший) стал громким клеймом, закрепившись в общественном сознании, впрочем, единственно в связи с нацистской культурной политикой.

Тут упомянуть хотелось бы Пауля Шульце-Наумбурга. В НСДАП он вступил в 1930 году, но ещё до Первой мировой войны был ярым критиком декадентского искусства и адвокатом пасторального стиля, а в 1920-ых написал ряд книг о расовой природе искусства, где развил идеи Нордау. Наряду с Розенбергом и Риттихом архитектуру видел как политическое оружие, хотя его собственный архитектурный стиль не слишком импонировал Гитлеру. Хотя тот и был под влиянием теорий Шульце-Наумбурга об арийской природе искусства Древней Греции — тогда влиянием арийцев и привнесением их крови объяснялся подъём любой цивилизации, впрочем.

1) Обложка английского издания «Вырождения», опубликованного в 1895-ом году. Перевод сделан со второго издания немецкого оригинала.

2) Портрет Поля Верлена, фотография.