К первому веку н.э., волею судеб, буддийские общины существовали уже в Средиземноморье, в Египте и, вероятно, Палестине, а также тут и там по всей Средней Азии, где пролегали торговые пути, соединявшие всё необъятное пространство Евразии. В это же время, на рубеже I/II веков начинается проникновение буддизма в Ханьский Китай.

Однако если на Ближнем Востоке слово дхармы было обречено с веками угасать и исчезнуть, несмотря на долговечность отдельных цветов, то на Востоке оно обрело множество новых домов. С середины IV в.н.э. буддизм распространяется по Корейскому полуострову; в частности, в 384 году в Пэкче прибывает Марананта — индийский (возможно даже гандхарский) монах, один из первых миссионеров в эту часть света. Этот век отмечен также усиливающимся вмешательством Ямато (Японии) в дела корейских государств, и именно Пэкче были их союзником здесь.

В районе 400-го года в Японию из Пэкче прибыло специально посольство, относительно которого в «Нихонги» (日本紀) даже указаны имена двух учёных корейцев, Акити и Вани, привёзших свитки на китайском и корейском языках. Это можно считать началом внедрения китайской письменности в Японии, долгое время проводниками которой будут китайские и корейские мигранты, хлынувшие с материка. Не только, впрочем, учёные, знатоки и писари, но и многочисленные ремесленники, объединённые впоследствии в своеобразные гильдии. Однако, факт остаётся фактом, fubito — профессиональные писцы — долгое время было наследственным делом мигрантов с континента. Примечательной является надпись на мече, датируемом VI или концом V века, найденном в Eta Funayama, японские имена написаны фотографически, но вот писарь — 張安 (Zhang An), континентального происхождения.

Буддизм же прибыл в Японию на полтора века позже, чем письменность. В разных источниках фигурируют 2 даты: 538 и 552 — обе отчасти мифические, но указывающие примерный период. Очередное посольство из Пэкче представило императору бронзовую скульптуру Будды и несколько сутр. Главным покровителем буддизма из японской аристократии был Сога-но Инамэ, занимавший должность о-оми, императорского советника, из рода Сога, также связанного узами союзничества с кланами не-японского происхождения.

Уже его сыну, Сога-но Умако, унаследовавшему высокий пост, пришлось участвовать в яростной борьбе с кланами Мононобэ и Накатоми, использовавшими синтоизм для борьбы с иноземной религией. Учитывая сколь крепко Сога пустили корни при дворе, последовательно выдавая в жёны императорам представительниц своей фамилии, чем предвосхитили стратегию Фудзивара в эпоху Хэйан, не стоит говорить именно о религиозном противоборстве, конфликт носил политический характер, а религиозное различие лишь позволяло создать идеологическую иллюстрацию.

В конечном итоге, Сога и буддизм победили (а история синтезов буддизма и синтоизма — совсем другой и долгий разговор), окончательно — в 587 году, с возведением на престол Сусюна, принявшего буддизм.

Менее чем через век Силла, одно из трёх корейских государств, деливших в этот период полуостров, в союзе с Китаем эпохи Тан установит полный контроль над Корейским полуостровом, несмотря на попытки Японии помешать этому; Накатоми Камако при поддержке наследника престола выступил против Сога и разгромил их, получив за это фамилию Фудзивара.

Ничто не постоянно.