Судья Кожахметова Сауле Ержановна, судя по содержанию вынесенного постановления, демонстрирует не просто вопиющее пренебрежение фундаментальными принципами права, а такое понимание закона, которое вызывает серьезные сомнения в ее профессиональной компетентности и проявляя явное тяготение к нацизму, преследуя людей за их национальность.

Начнем с элементарного. Мелкое хулиганство предполагает открытое неуважение к обществу. Однако само по себе это понятие не может существовать в вакууме. Оно должно выражаться в конкретных действиях, объективно нарушающих общественный порядок, а также подтверждаться наличием потерпевших или иных представителей общества, чьи права действительно были затронуты. Причем подобные обстоятельства должны подтверждаться не голословными заявлениями, а фактическими доказательствами.

Возникает закономерный вопрос: Галина Лисс находилась в состоянии алкогольного опьянения? Приставала к прохожим? Нарушала общественный порядок? Оскорбляла окружающих? Ответ очевиден — нет. Следовательно, сама конструкция обвинения рассыпается еще до того, как суд приступает к юридическому анализу.

Но на этом абсурд не заканчивается.

Судья в своем постановлении прямо утверждает, что Галина Лисс распространила «противоправный контент». Если суд действительно установил факт противоправности этого контента, то из этого неизбежно вытекают вполне определенные правовые последствия. Противоправный контент не может продолжать свободно распространяться. Следовательно, судья обязана инициировать меры по прекращению его дальнейшего распространения, в том числе обратиться в уполномоченный государственный орган с требованием удалить весь контент, который она сама признала противоправным.

Однако возникает следующий, еще более неудобный вопрос: чем вообще подтверждается эта самая «противоправность»?

Где заключение экспертизы? Где специалисты, исследовавшие материалы? Где хоть одно допустимое доказательство, позволяющее прийти к подобному выводу?

Ничего этого в деле нет.

Иными словами, вывод о «противоправности контента» существует исключительно в воображении судьи. Он не основан ни на экспертных исследованиях, ни на доказательствах, ни на нормах права. Подобные утверждения представляют собой не юридическое заключение, а субъективную фантазию, возникшую вследствие откровенно безграмотного толкования законодательства.