Человечки учатся какать

Есть у младенцев одна удивительная особенность, которая вызывает некоторые вопросы к отделу проектирования человеческого организма.
Ребёнок рождается и умеет какать. Причём делает это с таким энтузиазмом, будто у него сдельная оплата труда: по три, пять, иногда десять раз в сутки. Никто его не учил, инструкцию не выдавал, стажировку не проводил — всё прекрасно работает прямо из коробки.

А потом, например, на третьей неделе жизни, система внезапно решает обновиться. И после установки обновлений функция «покакать» перестаёт нормально работать. Теперь человек, который ещё вчера производил какашки в промышленных масштабах, тужится, кряхтит, багровеет и орёт так, будто пытается самостоятельно родить ещё одного младенца. Родители в ужасе, педиатр получает очередное сообщение, а виновник происходящего выглядит так, словно лично несёт ответственность за демографическую ситуацию в стране.

Называется это младенческая дисхезия. И нет, это не запор.
Дело в том, что для успешного опорожнения кишечника необходимо одновременно выполнить два действия: напрячь мышцы живота и расслабить мышцы тазового дна и анальный сфинктер. Взрослый человек проделывает это автоматически, иногда параллельно читая новости (или этот блог, а?). А младенцу ещё предстоит научиться координировать работу собственного оборудования.

В результате он напрягает вообще всё, что у него есть. И мышцы живота, и сфинктер, и, судя по выражению лица, всю нервную систему заодно. Примерно как если бы вы пытались открыть дверь, одновременно изо всех сил прижимая её к косяку.

Почему у некоторых детей эта проблема появляется после периода совершенно нормального стула, до конца неясно. Известно, что она связана с незрелостью координации мышц, но почему одному младенцу удаётся разобраться с управлением без приключений, а другой вынужден устраивать двадцатиминутный спектакль, наука пока точно не установила.

Выглядит происходящее довольно драматично. Малыш краснеет, плачет, тужится десять-двадцать минут, а потом выдаёт совершенно обычную порцию мягких какашек. Иногда, впрочем, эксперимент заканчивается безрезультатно, несмотря на впечатляющее количество затраченных человеко-часов.

И здесь принципиальное отличие от запора: при дисхезии стул остаётся мягким. Проблема не в том, что содержимое кишечника слишком твёрдое, а в том, что человек пытается одновременно нажать на газ и на тормоз.

Согласно международным Римским критериям, младенческая дисхезия встречается у детей младше девяти месяцев. Обычно она проходит самостоятельно по мере созревания координации мышц, и никакого специального лечения не требуется.

И что делать родителям? Как ни странно, преимущественно ничего, только ловкость рук и никакого мошенничества. Можно взять человечка на ручки, успокоить, можно сделать какательный массаж животика, а можно попробовать удобную позу с согнутыми ножками — высаживание. Соньке всегда помогает поза высаживания, прям прекрасно всё выходит на волю. Её вроде как советуют делать голышочком над раковиной, но нам так совсем неудобно, делаем в подгузе.

Точно не стоит регулярно использовать газоотводные трубочки, свечки и другие способы принудительного получения какашек. Они не помогают ребёнку освоить необходимый навык, а ректальная стимуляция может мешать самостоятельному обучению. Разумеется, если стул твёрдый, появилась кровь, рвота, сильное вздутие или другие тревожные симптомы, это уже повод обратиться к врачу, а не списывать всё на дисхезию. В остальных случаях остаётся наблюдать, как маленький человек осваивает одну из важнейших функций собственного организма.

Удивительно, конечно, что человечество научилось запускать ракеты в космос, но каждый новый его представитель всё равно вынужден самостоятельно разбираться, как покакать. Причём с таким выражением лица, будто от успеха операции зависит судьба цивилизации.