В редакцию Саша Родионов ездил на УАЗе (капризная бэха его заманала, купил УАЗ). На том же УАЗе мы как-то поехали работать митинг навальнистов у Дворца Спорта. На том же УАЗе Саша — уже один — поехал дежурить к ментовке, когда самых активных повыдёргивали из толпы.

Либералом он не был (эпитетов для них тоже не жалел). Он был журналистом. Если где-то творилась или могла твориться несправедливость — он был там.

Конечно система его задрочила. Не власть даже. Просто наличие вертикалей как таковых. Железная необходимость сдавать текст раз в неделю, или, типа, отчитываться перед редактором на планёрках. Вся вот эта херня.

И он ушел.

А теперь его нет. Погиб на войне.

Он столько мне всего сказал, столько объяснил, столькому научил. Но всё бля вылетело куда то из головы совершенно. Помню только одно, вот только одно, что он мне говорил, когда собирался в тексте пнуть мэрию или губера или братву или коммерсов. Я говорил ему: Александр, это уже совсем пиздец, нас задрочат. А он:

«Не бойся, Гриша», «Не бойся, Гриша», «Не бойся, Гриша», «Не бойся…»

И смеётся.