🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

Телеграм-канал Наивная Политология

О влиянии иранского кризиса на российскую экономику

Экзистенциальная геополитика и экономика исторически находятся в обратной зависимости: чем успешнее дела в одной сфере, тем всё хуже в другой. Сильная и независимая КНДР не может себя прокормить, Турция, по состоянию на 2025 год, сильнейшая держава Причерноморья, с трудом вывозит уровень инфляции, в то время как другие страны совершают экономические чудеса, превращаясь в жалких марионеток глобалистов. Так, разлад между СССР и КНР привел к последствиям, в дальнейшем превратившим Китай во вторую экономику мира. Аналогичным образом, отринув экзистенциально-геополитическое, современная Россия могла бы воспользоваться кризисом отношений между Вашингтоном и Пекином, став новой "фабрикой мира", на что, к примеру, неоднократно намекал Дональд Трамп.

Формируя союзы на основании экзистенциальной геополитики, государство склонно вредить своим торговым интересам, на что Трамп также обратил внимание, изменив политику в отношении Евросоюза и Канады. Подтверждения присутствуют и в российской политике. Так, отнесясь с уважением к позиции наследственного автократа Алиева в нагорно-карабахском кризисе, вероятно, чтобы насолить Пашиняну, пришедшему к власти в результате "цветной революции", Кремль гарантировал бесперебойную поставку углеводородов из Азербайджана, что уже в рамках украинского кризиса позволило Европе с меньшим ущербом снизить долю российского сырья в закупках. Другие примеры - дружественные Иран и Венесуэла, прямые конкуренты на нефтяном рынке, в особенности, в закупках важнейшего в современных реалиях покупателя - КНР.

Смена режима в Тегеране на демократический, а это наиболее вероятная цель действий Трампа и Нетаньяху, и единственно обосновывающая вторжение американских бомбардировщиков в воздушное пространство Ирана с политической точки зрения, обязательно отразится на рынке ископаемых углеводородов. Снятие санкций и заход западных компаний на иранские месторождения приведут к утрате Китаем важнейшего поставщика ресурсов, что, в свою очередь, повысит прибыль оставшегося пула: Китай склонен диверсифицировать поставки ресурсов, закупая топливо одновременно у нескольких стран. Таким образом, в новых условиях Россия сможет добиться увеличения поставок углеводородов в Китай, и, возможно, наконец, согласовать строительство газопровода "Сила Сибири - 2", без которого любые формы "разворота на Восток", чрезвычайно важного вследствие готовящегося энергоперехода в Европе, кажутся невозможными.

Падение режима аятолл в Иране может привести и к позитивным политическим последствиям: Китай склонен работать преимущественно со "странами-изгоями", находящимися под западными санкциями, что позволяет Пекину диктовать цены на приобретаемые ресурсы. В случае выбывания из списка диктатур Ирана и других конкурентов, к примеру, в Средней Азии, России больше не придется притворяться "империей зла" чтобы оставаться контрагентом, достойным работать с Си Цзиньпином. Так можно будет восстановить права граждан, базовые демократические ценности, сократить силовой и запретительный аппараты, отказаться от вредной для экономики и перспектив технологического развития внешней политики, прекратить попытки сойти за своего среди радикальных исламистов, что крайне болезненно отражается на российских элитах (достаточно вспомнить отсутствие эскортниц на ПМЭФ-2025 ради афганистанской делегации). Всё это позитивно скажется не только на демографии, но и на устойчивости российской политической системы и предсказуемости условий трансфера, все еще неизбежного, по крайней мере, по биологическим причинам.