Граократия и неформальность

В современном словаре давно присутствует термин «педовка», объединяющий самый широкий спектр представительниц неформальных движений: анимешницы, эмо, готки, дрейнерши, даже бимбо-клоунессы. Во избежание избытка скобок и звездочек в тексте не будем вдаваться, откуда пошел термин — важно лишь то, что примерно с конца нулевых его оригинальное значение было вытеснено в пользу разного рода неформалок.

Для кого-то броский образ — способ выделиться на фоне остальных: качество, которое обозначается емким словом «пикми». Кто-то применяет его в бунте против системы: подросткам свойственно проверять на прочность окружающий уклад. Для иных это, напротив, способ «быть как все» в компании неформалов. Наконец, это просто интересная стилистика: девочки вообще любят наряжаться и краситься для различных косплей-мероприятий. Этому способствует и современная индустрия развлечений с популяризацией аниме и неказуальных компьютерных игр — в особенности РПГ с их гриндом и задротством по статам — за пределами компактной тусовки упитанных очкариков без личной жизни.

Однако многим доводилось видеть на улице пенсионерок с волосами цветов, характерных для аниме-тяночек — розовыми, фиолетовыми, голубыми. Натуральный белый или светло-серый цвет волос позволяет использовать совершенно любые оттенки из тех, что чаще продаются со скидкой. Чуть реже встречается яркий, практически театральный макияж, который виден с расстояния многих метров, или такие конструкции из волос, которые без сварного каркаса возвел бы не всякий профессиональный строитель. Добавим к образу изобилие активности и свободного времени, в результате чего получим звезду собрания ТСЖ, королеву родительского чата или босса очереди в поликлинике. В России распространена граократическая версия матриархата — с учетом недолгожительства мужской части населения и традиционного для постсоветского пространства формата семьи «мама-бабушка-гиперопекаемый отпрыск» мы получаем картинку, которая определяет социальный и политический облик окружающей реальности.

Для выявления генезиса постпедовости среди контингента 50+ необходимо отметить следующие факторы. Во-первых, жизнь российской женщины от диплома и до пенсии — постоянное подстраивание под корпоративные и прочие псевдопатриархальные — на деле, конечно, криптоматриархальные — нормы, строго регулирующие внешний вид. Однако с возрастом бездна давления отступает, и образ, в котором еще была возможна протестная юность, становится одним из немногих орудий против житейских невзгод. После выхода на пенсию больше нечего и некому доказывать, зависимость от реакции социума ослабевает. Кроме того, современная старость — практически вторая юность. Если обратить внимание на экспрессивность и бескомпромиссность суждений престарелых геополитиков, напрашиваются аналогии с подростком, буквально вчера прочитавшим выжимку из Эволы на сайте с санскритскими символами и славянскими рунами.

Многое решает и граократический фактор: если для подростков яркий образ мог быть проявлением эмансипации и выхода из-под влияния родителей, то для старших поколений таковой вполне отвечает амбиции на расширение личных границ. Желательно — до горизонта наблюдаемого пространства. Пенсионерки цвета жвачной резинки в их классической фазе громки, глумливы и нередко претендуют на глобальное доминирование в рамках отдельно взятого дачного кооператива. У современных молодых неформалок крайне популярны психические отклонения — как выдуманные, так и искусственно доведенные до выраженной формы при наличии предпосылок. Однако пенсионеров и без того окружает атмосфера тотального безумия — от хтонических тварей медиапространства до глубокого варпа настенного ковра. А ведь еще существуют последствия менопаузы, разнообразные лекарственные эффекты и багажи психических травм, накопленных за жизнь и не отрефлексированных надлежащим образом.

Наблюдательный @greyshemes — для Холархии.