Владимир Путин на совещании СБ РФ заявил о внесении изменений в документ об основах государственной политики в области ядерного сдерживания и военную доктрину. В проекте поправок расширены условия применения ядерного оружия, и такая возможность будет рассматриваться при получении «достоверной информации о массированном старте средств воздушно-космического нападения» и пересечения ими границы РФ. «Имею в виду самолеты стратегической или тактической авиации, крылатые ракеты, беспилотники, гиперзвуковые ракеты и другие летательные аппараты», — сказал он. Предлагается расширить список государств и военных союзов, в отношении которых проводится ядерное сдерживание, а также дополнить «перечень военных угроз, для нейтрализации которых выполняются мероприятия ядерного сдерживания». «Мы оставляем за собой право применить ядерное оружие в случае агрессии против России и Беларуси как участника Союзного государства, в том числе если противник, используя обычное оружие, создает критическую угрозу нашему суверенитету», — заявил Путин. Агрессию против России со стороны любого неядерного государства, но с участием или при поддержке ядерного, предлагается «рассматривать как их совместное нападение на РФ».
Министерство обороны США в тот же день объявило о
Ясно видимый тренд к бесконечности заставляет еще раз переосмыслить доктринальную базу на предмет того, что является в ней краеугольным камнем. И здесь как нельзя кстати оказывается концепция Мединского — развенчателя мифов о России. На ее основе вполне допустимо введение в базисный оборот понятий «вековечности западной недружественности» и, соответственно, «длящегося нападения». При этом такое повышение градуса сопровождается успокаивающими оговорками о том, что РФ всегда очень ответственно подходит к таким вопросам, и применение ядерного оружия является крайней мерой. Это значит, что решение на использование ядерного оружия еще далеко не принято, да и вообще перспектива не настолько однозначна, чтобы уже сегодня бросать работу, менять планы и бежать в укрытия. По большому счету сообщение про перемены в ядерной доктрине представляет собой словесную интервенцию, направленную на то, чтоб удержать США и НАТО от избыточной поддержки Украины и от того, чтобы разрешить запуск дальнобойных ракет по глубинным территориям РФ. Но, видимо, впустую, ведь, например, министр обороны Германии Борис Писториус с долей иронии отреагировал на анонсированные изменения в ядерной доктрине России: «Наша роль не состоит в том, чтобы быть рупором его угроз. Если завтра он придумает еще что-то, пусть распространяет это по своим каналам».