🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

Телеграм-канал Наивная Политология

Лунные забавы

"Сунув чемодан под сиденье, он [какой-то толстенький коротышка] вытащил из кармана целый ворох газет и принялся читать их. Здесь были и «Деловая смекалка», «Газета для толстеньких», и «Газета для тоненьких», и «Газета для умных», и «Газета для дураков». Да, да! Не удивляйтесь: именно «для дураков». Некоторые читатели могут подумать, что неразумно было бы называть газету подобным образом, так как кто станет покупать газету с таким названием. Ведь никому не хочется, чтобы его считали глупцом. Однако жители на такие пустяки не обращали внимания. Каждый, кто покупал «Газету для дураков», говорил, что он покупает ее не потому, что считает себя дураком, а потому, что ему интересно узнать, о чем там для дураков пишут. Кстати сказать, газета эта велась очень разумно. Всё в ней даже для дураков было понятно. В результате «Газета для дураков» расходилась в больших количествах…"
Николай Носов, "Незнайка на Луне".

Любопытным явлением современности можно считать упрощение информационной повестки до такого уровня, что если человеку, к примеру, пролежавшему 10-15 лет в коме, показать современный телеэфир, то его реакция будет сравнимой со ступором западных консерваторов от воукистской "повесточки". В молодёжной культуре такое явление называется "кринж" - т.е. чувство стыда за действия другого человека. Здесь кроется ответ на вопрос, почему одна часть общества более толерантна к подобному контенту, в то время как другая - менее: привыкание происходило постепенно в течение длительного времени, со стабильным увеличением дозировки и рассеиванием границ нормальности.

Оппозиционные активисты и политики склонны представлять пропаганду как что-то единое и монолитное, однако, если углубиться в структуру пригосударственной политической журналистики, то, несмотря на управляемость, редко свойственную другим элементам системы, можно найти и талантливые группы, подходящие к своей задаче с постиронией и даже способные вести диалог с нецелевой аудиторией, или, по крайней мере, интересные эпизоды даже у тех, кого принято считать пропащим. Партию же измененного сознания обслуживает практически монопольная группа, утягивающая телезрителя в недостижимые ранее глубины глупости и получающая от этого неплохой доход за счёт налогоплательщиков. Подобные действия напоминают антропологический эксперимент по выведению обезьяны из человека с целью доказательства теории Дарвина от обратного, что и предопределяет качество контента - главное, чтобы нравилось заказчику, а не целевой аудитории.

Основной вопрос - что является первичным: запрос на глупость или предложение. И тут следует проанализировать социо-экономические особенности политической модели: в случае с "экономикой покупателя" мы сталкиваемся с запросом социума (как телешоу 2000-х), исследуя же "экономику продавца" в условиях дефицита и отсутствия конкуренции, можно придти к выводу, что людям не важно, что смотреть - так, в 1990-х во время перекура рабочие могли смотреть Санта-Барбару по причине доступности лишь одного или двух каналов. Сверхцентрализованная модель явно указывает на "экономику продавца", из чего следует, что предложение глупости превышает запрос общества, но не заказчика, в то время как потребителю контента совершенно не важно, что смотреть, лишь бы было ярко и красочно.

Фантасмагоричность телеэфира - вещь далеко не новая. Российское телевидение всегда жило внутри своего собственного мира, мало пересекавшегося с "нормальным" обществом. Так, "патшизе" 2020-х предшествовала "демшиза" 1990-х с поправкой на то, что представители второй общности часто являлись жертвами карательной психиатрии, в то время как их современные наследники по большей части карают себя сами, осознавая итог своей работы. Возможно, в новой политической эпохе информационное пространство оздоровится, но больше верится в возвращение нарративов, предшествовавших эпохе Величия с сохранением безумия повествования, однако с очередной сменой моральных полюсов.