2️⃣ Сколько отходов образуется в стране ежегодно в результате деятельности нефтегазовых компаний — особенно на отдаленных труднодоступных территориях?

Сколько жидких и твердых шламов действительно вовлекается во вторичный оборот (например, после обратного осмоса), а какой объем просто захоранивается с предоставлением актов о мнимой переработке?

Сколько тысяч тонн закапывается вокруг буровых площадок, используется для обустройства «зимников», сжигается на примитивных установках, чадящих в доброй половине всей Западной Сибири?

Сколько платы за негативное воздействие на окружающую среду теряет консолидированный бюджет РФ за счет разнообразных «схематозов» — хулиганства с классами опасности отходов, передачи их на переработку компаниям-однодневкам, «накоплением» якобы на 11 месяцев или же превращением нефтезагрязненных отходов в чистые грунты для «пересыпки полигонов»?

Почему условные «Асташовы» из условного «Вторресурса» чувствуют себя на Русском Севере хозяевами жизни, козыряют фамилиями силовиков в беседах с нефтяными генералами, прикрываются руководителями надзорных служб (якобы они «в доляне»)?

Почему очередные «Щегловы» и иже с ними не ходят по допросам, а рассекают на лучших курортах мира, оставляя после себя в Пермском крае замазученные горы, значащиеся в реестре как полигоны промотходов?

Почему государство и нефтяные компании теряют десятки тонн дорогостоящих реагентов, захоранивая их, но не вовлекая во вторичный оборот, как это делается в XXI веке по всему прогрессивному миру?

Куда смотрят службы земельного контроля и надзора? Где природоохранная прокуратура? Куда делись территориальные органы МВД, прекрасно осведомленные о том, где и когда сжигаются нефтезагрязненные грунты под видом утилизации?

Почему, например, проблема пыления при открытой перегрузке угля в портах вышла на уровень Правительства и стала поводом для внесения системных изменений в природоохранное и отраслевое законодательство?

Почему государство сегодня добивается порядка от добытчиков россыпного золота, проводя веерную ревизию по всей России, однако не видит того, что творится буквально под боком — в основных нефтяных регионах?