greenlampbooks+

Приспичило мне недавно на одном маркетплейсе поискать галстук Гарри Дюбуа. Маркетплейс ничтоже сумняшеся применил дилемму Эскобара и решил, что уж если назвался Гарри, то полезай сам знаешь куда, — и предложил мне галстук Рэйвенкло.

Начнём с того, что вот уж кто-то, а Гарри Дюбуа вряд ли бы учился именно на этом факультете.

А закончим тем, что это тот миллениальский кроссовер, который мы заслужили. Не могу остановиться и перестать представлять, как бы назывались книги про Гарри. Помимо обложечной в фаворитах пока что «Гарри Дюбуа и узник Ревашоля», «Гарри Дюбуа и орден поиска криптидов» ну и, конечно же, «Гарри Дюбуа и гомосексуальное подполье».

Можете закинуть свои варианты названий в комменты, а заодно я туда выложу абсолютно проклятые товары, которые маркетплейс предложил мне вместо галстука.

Читаю советы в книгах по самопомощи. Говорят, чтобы справиться с мрачными мыслями, можно занять себя физически или умственно. Например, хорошо будет поизучать иностранные языки.

Тем временем учебник иностранного языка:

Не знаешь, что значит слово, так и не пиши его, даже если звучит красиво и привычно.

Например, встретил сегодня «форменную фетровую шляпу». Очень интересно, это у какой же службы форма включает в себя шляпу? Детективы Британской империи? Заслуженный Фредди Крюгер 3-й степени?

«Иногда зло представляется мне живым существом. Один мой друг, австриец, который провел несколько месяцев в Анголе, изучая экзотическую флору и фауну южных саванн, утверждал, что колония муравьев или рой пчел можно считать единым живым организмом, а каждого муравья или пчелу — его клеткой. Подобным образом я представляю себе зло, видя его как огромное существо, состоящее из отдельных разбросанных по миру людей. Эти люди не знакомы друг с другом, но действуют сообща и движутся в одном направлении».

Жозе Агуалуза — Креольская нация

Можно ли считать своеобразным видом иссекая, когда 50+ автор пишет книгу о том, как многочисленные юные и горячие девы страшно хотят пожилого героя книги за его ум и бухтение?

Худший вид цензуры

Многие читатели печалятся, когда видят в книгах чёрные черкаши цензуры. А я каждый раз испытываю двоякие чувства. Печаль, конечно же, но и радость, что есть в книге пометка о конкретном месте, куда издатели приложили подорожник. Можно пойти, нагуглить — или догадаться, в конце концов, — что же там такого запретного от меня сокрыли, дабы не вытекли мои чувствительные к многообразию мира глаза.

Гораздо хуже, когда цензура есть, а никакой пометки о ней нет. Ни черкаша посреди строки, ни примечания «отредактировано в соответствии с...», ни даже пятна от слезы редактора на полях. Просто украли кусок текста или целую сюжетную линию и как бы говорят, что всё в порядке, так и надо, так и было. И если бы кто-то параллельно не читал текст в оригинале и не рассказал о воровстве, то и не узнали бы мы об этом скрытом налоге.

Так, например, произошло с прекрасным и ужасным «Кайросом» Эрпенбек. Издатели (или кто ещё может быть? карающая десница?) выкинули целую сюжетную линию и нигде не пометили, что текст неполный. Да, сюжетная линия небольшая. Если её пособирать по всей книге — огрызок там, абзац тут, а тут редакторы даже дописали лишнего! — то всего-навсего страничка наберётся. Но это реально целая сюжетная линия отношений героини, которые она начинает, ведёт, обсуждает, а потом заканчивает. Эта линия влияет на неё, на её основного говнопартнёра и много о них обоих говорит. Но если бы мне мои любимые бустеры о ней не нашептали, то я бы не стал покупать английскую версию романа и читать его полностью, потому что банально не знал бы, что текст вообще урезан.

Нет уж, пусть лучше будет честный и стыдный черкаш посреди страницы.

«Я с удовольствием раздеваюсь в клубной раздевалке, где всегда работает кондиционер, и облачаюсь в спортивные шорты цвета воронова крыла (лайкра с хлопком), с белым поясом и белыми штрипками по бокам и в майку без рукавов, тоже из лайкры».

Вот на этот моменте из «Американского психопата» становится чётко и ясно, что главный герой — действительно полный психопат.

(Конечно, на самом деле переводчик просто забыл погуглить, что такое «штрипки». Но воображение не остановить.)

Да и в целом как-то пугающе звучит, когда вдруг между всеми Armani и Ralph Lauren вдруг всплывает слово «штрипки».

Открываю посмотреть учебник по литературе для 5-го класса Ланина (такой раньше не видел).

Читаю этот отрывок. Закрываю. Вы там серьёзно после загадок, поговорок и «Королевства кривых зеркал» вот так вот с детьми поступаете?

Сегодня приснилось, что мама Очень Сильно Меня Ругает из-за того, что я дружу с писателем Георгием Карамелькиным (если что: не дружу), который не только написал популярную антиутопию, но и основал перед грядущими выборами партию «Заебавшаяся Россия».

Я/Мы Карамелькин. Пусть хотя бы в моём сне у тебя будут все шансы на победу.
#литературные_сны

Котосуббота вместо котопятницы! Сегодня заспаунился молодой и тощий росток котейки (глуповат, ест опилки, зато мурлыкает и стильно ходит).
Ящерицы, собаки, пауки и моржи в котосубботу тоже приветствуются.

Как же сильно ИИшки попердолили русскому ютубу произношение.

Смотрю ролик про всякое страшное, а там живые люди читают с такими же ударениями, как ИИшки, и даже не чешутся проверять что-то (хотя это типа их поле экспертизы, до черта эксперты в страшном).

Осилил только треть ролика, но в нём уже:
- хОма брут (наверное, по нему можно было тапать),
- клещИ в качестве пыточного инструмента (не только зажмут тебе соски, но и заразят энцефалитом),
- знаменитая ХоврИнка (фигасе знаменитая, если ты про неё даже не слышал),
- провОды в последний путь (про что, про что?).

Yesteryear идёт очень неторопливо, потому что главы про «попадание трэдвайф в прошлое» длиной в страничку, а перемежаются они многостраничными завиральными монологами о трудной жизни в условном настоящем, где главную героиню бесит примерно всё и вся. Читать это нытьё больше главы в день невыносимо.

Иногда мелкий переводческий ляп настолько сильно меняет визуальную картинку при чтении, что становится немного страшно.

Читаю «Растворяясь в песках» Гитанаджали Шри. И в какой-то момент юркий и шустрый персонаж «закрутился, как прялка». Думаю, что в оригинале было «как веретено», то есть вокруг своей оси. Но в прялках тоже есть вращающийся элемент, только он крутится, как колесо. И как только герой начинает «крутиться, как прялка», я представляю себе, что он в пространстве крошечной индийской спальни зачем-то фигачит сальтухи посреди общей суеты переезда. Выглядит это страшновато.

Астрологи объявили австралийские недели в моём жилище. Мало того, что солнце фигачит, как сквозь озоновую дыру, так ещё и гигантские пауки заполонили квартиру. Пока что самые крупные размером примерно с половину кулака (знающие люди говорят, что и с кулак могут вырасти). Опознаны паук-скакунчик, паук-волк, домовый паук и погребной паук. Они везде. Они приходят смотреть, как я сплю, что я делаю в туалете, какой фильм я смотрю, что лежит в корзинке с покупками, как много хлеба осталось в хлебнице. Они часами сидят на потолке над кроватью, а если я выношу их на балкон, то они возвращаются обратно погулявшие и довольные. Они ничего не боятся, шуршат пакетами, сидят в коробках, встречают меня из магазина и, кажется, думают, что они котики. Но это ни фига не котики. Особенно гигантские домовые пауки, у которых спереди загадочные жвалы, похожие на злые кулаки, которыми они сейчас отправят меня в нокаут.

Приходится постоянно ходить и смотреть под ноги, потому что пара пауков (размером в несколько сантиметров) была случайно растоптана в темноте ночи.

В связи с этим реквестирую книги про пауканов, но не нонфик, а что-нибудь этакое, художественное. Слышал, что есть какая-то космическая фантастика про контакт с разумными арахнидами, но вдруг ещё что-то хорошее есть.

А что делать с домашними котопауками — не знаю.

Нечасто даю ссылку на видео, но вдруг кто-то хотел ещё перловки из Прилепина, а не увидел.

Из шорта Большой книги осталось прочитать Богданову, Андреева и Симоньян.

https://www.youtube.com/watch?v=0YeuleXpvbw

Модные книжные покупки! Точнее, одна. История про тредвайф, которая вдруг попадает в то самое прошлое когда-было-лучше-мейк-Америка-традишыныл-эгейн, а чо-то это совсем не то же самое, как когда на камеру печёшь каравай с шестьюдесятью помощницами за кадром.

Одна из моих любимых книг, которую я никак не возьмусь перечитать на инглише, — это «Catch-22». Оба виденных мною перевода на русский плохие. В одном убили кучу шуток, превратив их в уныние, в другом вырезали целые абзацы, а то и страницы с важнейшими сценами.

Во Франции уловку-22 возвели в абсолют. Она постоянно встречается в жизни.

Например, чтобы открыть французский банковский счёт, вам нужна прописка. Прописку ты получаешь автоматически, если арендуешь квартиру (отели и прочее не считаются). Но чтобы арендовать квартиру... Правильно, нужен французский банковский счёт. Для которого нужна прописка. И так далее.

Или вот. Если ты не можешь говорить по телефону в силу определённых причин (например, у тебя расстройство аутистического спектра, ты недостаточно знаешь язык или банально плохо слышишь), то государство выдаёт тебе специального соцработника, который будет с этим помогать. Потому что во Франции всё делается по телефону и без телефонных разговоров ты не сделаешь примерно ничего важного. Но чтобы подать заявку на такого соцработника... Вы правильно поняли, нужно позвонить по телефону. И не раз.

Я же сейчас попал не в петлю уловки-22, а в какую-то бесконечную погоню Ахиллеса за черепахой. Государство хочет предоставить мне языковые курсы за много денег. Так как это стоит много денег, то курсы выдаются не сразу, а проходит несколько месяцев от заявки до самих курсов. Когда я на них прихожу, чтобы меня определили в группу, они меня тестируют и говорят: ну извините, вы слишком хорошо знаете язык для наших курсов, вам уже нужны другие. Мы вас на них запишем, приходите через несколько месяцев... Эти несколько месяцев, само собой, я учу французский, а что мне ещё делать. И всё повторяется снова. Так я ни разу и не поучился. Сегодня меня отправили уже на курсы для подготовки к университету (В2-С1), которые будут только с начала следующего года, потому что на них мало желающих. Радует, что за полгода этих уровней достичь самостоятельно нереально. Уж хоть тут увижу, с чем эти хвалёные курсы едят!

«На этой планете взрослых нет» Даша Охоцимская

«Мне отец говорит: "Посмотри!
Где был я и где ты в свои двадцать три!"
А мне уже даже не двадцать восемь.
И все меньше вопросов задают эти самые взрослые...»


В двадцать один год Саша решается на авантюру: она вырывается из-под опеки мамы с бабушкой и уезжает в Берлин, где никогда раньше не была и знает всего-то двух человек. Её жизненные ориентиры не сильно прочнее детских костей, она прекрасно осознаёт, что впереди её ждут «соблазны, безденежье и скорее всего одиночество», но готова «разбивать коленки о первые трудности вместо того, чтобы спать в наколенниках под родительским крылом», ведь в награду девушка может получить лучшую версию самой себя – взрослую, сформированную, точно знающую, что она хочет. Вот только такая идеальная и осознанная Саша из будущего, кажется, совсем не подойдёт месту, в котором ей хочется жить.

В попытке найти себя и жить свою лучшую жизнь героиня романа Охоцимской постоянно сталкивается с мифом о Берлине, гласящим, что столица Германии – город свободы: здесь ты можешь жить как хочешь, стать кем хочешь и любить кого хочешь. Миф этот передаётся из уст в уста уже ни одно десятилетие всеми представителями берлинского прекариата, умалчивающими, а порой даже и не осознающими, что за каждой возможностью рядком стоят ограничения. Как бы ни был хорош Берлин, не все влюблённости в нём заканчиваются «долго и счастливо», не во все просмотренные квартиры можно въехать с вещами, ну а деньги, действительный ВНЖ и обязательное медицинское страхование ещё никто не отменял даже на первомай в Кройцберге.

«На этой планете взрослых нет», несмотря на имеющийся в нём шикарно выписанный образ города, – роман не об эмиграции, а о взрослении. А если точнее: о том, на что мы готовы пойти, лишь бы не признавать факт, что взросление неизбежно, и как можно дольше не превращаться в скучных взрослых с такой же скучной работой и совсем уж унылой ипотекой. Саша, боясь расплескать хоть каплю мифической свободы, которой грех не наслаждаться каждую секунду своей жизни, и доказать этому миру, что она не скучная, доводит себя до депрессии бесконечными путешествиями по Европе и встречами с мужчинами, не замечая, как из каждого элемента, необходимого для жизненного баланса, исчезает главное – смысл, а все опоры потихоньку истончаются.

Быть взрослым – волнительно, страшно, иногда совсем невесело, а порой даже больнее, чем разбить колени. Боль взрослости – это боль от разбитых иллюзий, которая сопровождает каждый процесс избавления от инфантильной романтизации действительности. Но за этой болью, от которой не уберечься никакими наколенниками, как показывает Охоцимская, следует способность принимать всё несовершенство мира и любить и его, и себя без завышенных ожиданий.

⬇️ Под каждым словом подписываюсь.