Гражданская инженерия

Почему отсутствие сенсации это тоже научный результат?

В журнале «Пути России» вышел текст Софьи Лопатко и партнера бюро Петра Иванова с говорящим названием «Исследование 404».

Авторы планировали представить на международном конгрессе по антрозоологии в Барселоне яркую работу о том, как домашние животные помогают мигрантам интегрироваться в новое общество и как владельцы преодолевают поломки бюрократических систем. Однако 26 глубоких биографических интервью полностью опровергли первоначальные гипотезы.
Вместо правового нигилизма ученые обнаружили удивительную законопослушность, а вместо интеграции через питомцев сознательную сегрегацию внутри русскоязычных диаспор.

Авторы не побоялись признать методологическую неудачу и превратили текст в честную рефлексию о границах науки, агентности животных и давлении конференционной культуры, которая требует от исследователей непрерывного поиска «хайповых» тем.

Подробный разбор того, почему исследование «не случилось», и какие удивительные бытовые детали повседневности релокантов все же удалось зафиксировать — читайте в наших карточках и по ссылке: https://jrsre.ru/journal/article/view/205.

Сейчас готовы взять в работу несколько новых исследований.

Мы — бюро «Гражданская инженерия». Уже более 7 лет исследуем города, общественные пространства и городские сообщества. За это время реализовали более 60 проектов в 22 регионах России и Казахстане. Среди наших клиентов — архитектурные бюро, девелоперы, институты развития, культурные институции и некоммерческие организации.

Наша задача — не просто собрать данные, а помочь принимать решения.

Мы подключаемся к проектам, когда нужно:
• понять реальные потребности жителей;
• исследовать территорию перед проектированием;
• выявить локальную идентичность места;
• провести интервью с жителями и ключевыми стейкхолдерами;
• проверить гипотезы развития территории;
• подготовить рекомендации для мастер-планов, общественных пространств и культурных проектов.

Особенно интересны проекты, связанные с развитием территорий, общественными пространствами, культурными институциями и городской средой.

Если вам нужен исследовательский партнер или вы знаете коллег, которым сейчас может быть полезна такая экспертиза, будем рады обсудить задачу.

Портфолио: buro-gi.ru

Что мы знаем об арктических городах? Кроме стереотипов и страшилок из интернета

Мы привыкли оценивать города по стандартам средней полосы: транспортная доступность, прогулки в выходной день, доставка еды за 15 минут. Но в Арктике всё работает иначе. Здесь город — это «остров» в бескрайней тундре, где обычные законы экономики и градостроительства проходят проверку на прочность и адаптивность.

Арктические города развиваются там, где города в привычном понимании существовать не должны. При этом они неоднородны: Мурманск гораздо ближе по ритму жизни к Москве, чем к чукотскому Билибино.

Партнер Бюро Петр Иванов вместе с Надеждой Замятиной, ведущим экспертом по северным территориям, разобрали феномен арктической урбанистики. Почему изоляция в Арктике играет большую роль, чем мороз -50°C? В чём секрет «жизнестойкости» северных городов? Почему Воркута — это не город-призрак?

Читайте подробнее в карточках и полное интервью по ссылке: https://средадляжизни.рф/journal/articles/nadezhda-zamyatina-to-chto-u-nas-v-arktike-stroili-goroda-a-za-rubezhom-razvivalis-vakhtovym-sposobo/

Не просто «кис-кис»: про симбиоз городского жителя и кота

5 марта в рамках работы сообщества «Друзья Красноярска» состоялась лекция партнера бюро Петра Иванова. Он представил первые результаты масштабного исследования котовладения в России, проведенного совместно с Софьей Лопатко.

В центре внимания оказались социальные, экономические, антрозоологические, биологические и юридические аспекты сосуществования человека и домашней кошки в условиях современного города. Опираясь на 20 глубинных интервью, автоэтнографию и материалы международного семинара eCatt, Петр разобрал то, что обычно остается за кадром милых фотографий с котиками.

О чем говорили:

Статусная неопределенность. Кто такой кот в доме? «Ребенок», «партнер» или «пожилой родственник»? Исследование показывает: статус питомца ситуативен и конструируется самими владельцами. Отсюда — противоречивые практики заботы: от избыточного потребления («игрушки и развивашки») до ритуализации повседневности (совместный досуг, празднование дней рождений).

Кот в экономическом контексте. Корма для кошек — это последняя статья расходов, на которой экономят владельцы в кризис (так называемый эффект «губной помады», но для питомцев). Однако даже в этом сегменте началось снижение реальных трат, что может свидетельствовать о достижении предела покупательной способности. Отдельно остановились на феномене «котокапитализма» — коммодификации кошек через породные выставки и рынок товаров.

Биополитика и город. Уличные кошки, «самовыгул», отлов, стерилизация — это не просто бытовые сюжеты, а механизмы управления жизнью. Понятие «природно-культурных зон контакта» (nature-cultural contact zones) помогло описать пространства, где пересекаются человеческая инфраструктура и автономная кошачья активность в различных внешних условиях.

Проблема смерти и утилизации. Самый сложный блок лекции — юридический статус питомца после смерти. Нормативный разрыв: живой кот — «член семьи», мертвый — «биологический отход 1 класса опасности». Это ставит владельцев перед этической дилеммой и лишает возможности легитимировать практики скорби (если эти практики человеку нужны).

Философия горожанина. В финале Петр представил «гипотезу петли панфилии», которая рассматривает путь человека от утилитарного сельского быта к глобальному принятию всего живого. По этой логике, горожанин проходит цикл: от первичного понимания пользы животных на земле через стадию узкой специализации (например, когда он определяет себя как «кошатника» или «собачника») к финальной точке — любви ко всем видам сразу. Эта «панфилия» рождается из равноудаленности современного жителя мегаполиса от природы, позволяющей ему одинаково ценить любое существо, не ограничиваясь рамками конкретной привязанности.

Исследование заполняет важную лакуну в отечественной антрозоологии. Лекция получилась глубокой, местами неожиданной и точно не оставила равнодушным ни одного любителя кошек (и их исследователей).