Начало выше ⬆️

По одну сторону люди, которые читают книги и собираются других убить, они же обвиняют тех других в антисемитизме и отрезании грудей (кузен мог об этом не знать, но его мать, вообще говоря, должна была сообщить ему, что это давно доказанный фейк), они используют черных женщин как инкубаторы для производства красивых детей, которых потом можно будет стильно воспитывать (учить читать книжки, знать русский язык, давать уроки игры на скрипке, верховой езды и одевать в красивые шляпы), эти же люди со вкусом обставляют свои и даже чужие жилища, цивилизаторски вмешиваясь в их жизнь, эти же люди других считают недостаточно цивилизацией.

А по другую — ну вы поняли, по другую те, кто мешают строить красивую жизнь, до которой они годятся только как стройматериал.

Я знала, что М. Гессен употребит слово хуцпа. Знаю, ибо такой тип поведения характерен для членов именно этой группы. И фиксация Аллена Гессена на теме сексуализированного насилия налицо. И отсутствие фактчекинга какбэ достаточно характеризуют нашего лойера.

Ответ Аллена Гессена на подкаст М. Гессен можно суммировать так:

Вы меня обвиняете, что я заказал жену? — Так это потому что вы антисемиты!

Ну и тут очень много печальных наблюдений о том, как миленькая а идише маме может сгноить полсвета, включая обожаемого младенца. Все ради дорогого ребенка.

Сначала его спасти в Америку, потом помогать ему во всем, пока он будет искать идентичность и творить околоюридические махинации вокруг дикого капитализма в России. А он там будет «чувствовать себя как в приключенческой книге». Он, наверное, и в Африке потом чувствовал себя как в приключенческой книге. Просто захотел из книги взять ребеночка. Себе. Себе и своей матери. А мать ребенка им только мешала. 

Ключевая идея здесь — суррогатное материнство. Я не о том, что за этим самым суррогатным материнством они поехали из Зимбабве в Россию, я о самом браке. Собственно, сама Присцилла, мать детей, была для Алёши и его матери только инкубатором, женщиной которая им родит ребенка.

С Леной Гессен я виделась один раз и много общалась. Когда-то. Она мне все давала какие-то странные советы в духе «если у вас нет хлеба, ешьте пирожные». Я помн, как нежно она любила свою большую собаку, а я пыталась организовать перелет вместе с этой собакой при помощи моего знакомого летчика… И вот нет той собаки, нет той дружбы. И хвала богам, которые не занесли меня тогда в Зимбабве.

В общем, слушайте, это прям антропологически важно для понимания, что с той самой московской fine-fine еврейско-русской интеллигенцией не так. И почему для них  М. Гессен — как чирий на жопе.