Между The Rolling Stones и Достоевским

71. Как обычно, идеальный каст, самые подходящие спикеры. 

«4 жизни», ага. Вы, блин, про одну нормально рассказать не можете, киноделы мамкины.

72. «Аквариум», который мы потеряли

73. В ‘88 году «Машина» записала в Далласе несколько демок на английском. Музыка старая, аранжировки новые, тексты – в переводе.

Как бы Макаревич, но типа техасский.

Послушайте, и выберем лучшую.

74. Читали? Про горби-рок было?

Если нет, читать не буду.

75. Угадали трек?

76. Подписанные Уорхолом банки с супом получили семь человек: Гурьянов, Курехин, Гребенщиков, Цой, Новиков, Котельников и Бугаев.

В фотосессии с мерчем от Уорхола для его журнала Interview участвовали семь человек: Гурьянов, Курехин, Гребенщиков, Цой, Новиков, Кинчев и Задерий.

В какой момент обыкновенный бартер становится «дружеским жестом», а одежда, предоставленная как реквизит для рекламы, – «подарком»?

В какой момент модель, позирующая для бренда в выданном наряде, становится на одну ступень с владельцем бренда?

Если вы договариваетесь об обмене семи предметов на услугу, то в этом нет ничего дурного, но надстраивать над этим дополнительные смыслы странно.

Кроме того случая, когда посредник, через которого прошла сделка, использует ее как удачный кейс в портфолио. Тогда подойдет любая легенда.

Горби-рок как пример прихода капитализма в отдельно взятой стране.

Как буквально через год Стингрей использовала отреагировала на смерть Уорхола? Осторожно, далее, возможно, самый дикий фрагмент из первой части ее мемуаров: «Уорхол умер довольно скоро после этого. Все мы чувствовали с ним связь, и даже запах томатного супа не мог перебить ощущение горечи от потери».

Просто перечитайте. Там реально так написано, кто видел в книжке, не даст соврать.

Ну хоть про запах поношенных футболок ничего не было.

77. Именная банка супа «Кэмпбелл» с автографом Уорхола стоит на выставке «Виктор Цой. Легенда», этикетка банки для Гурьянова висит под рамкой в его квартире-музее, Бугаев «Африка» бережно хранит память о своей банке на каждой экспозиции.

Уорхола благодарят на заднике «Red Wave», его портрет есть на обложке книги «Русский рок. История» и документалки про Джоанну Стингрей. По ее словам, Уорхол «был потрясен» работами Новикова и Котельникова и «невероятно впечатлен» ее рассказами про угарный арт-мув в Ленинграде.

Но что известно об этом из дневников и интервью самого Уорхола? В чем выражался его интерес? Что говорят исследователи о симпатиях отца поп-арта к советскому подполью ‘80-х?

Чекнул его 800-страничные дневники, толстые авторитетные биографии и самые дотошные документалки на десять часов.

Как вы уже догадались, никаких свидетельств энтузиазма Уорхола, хоть сколько-нибудь пораженного лором горби-рокеров, не нашлось. Батя бананана был абсолютно равнодушен к неофициальному красному искусству, никак его не поддерживал и тем более не стремился заполучить.

Как так вышло и откуда взялся миф о душевном коннекте Уорхола с «друзьями Стингрей» – в карточках наверху.

78. Уорхол держит в руках первую пластинку Курехина, альбом с хаотичными и скоростными импровизациями на пианино.

Глядя на это фото, никому не приходит в голову, что Уорхол – большой поклонник джазового авангарда и алеаторики. Но фото Уорхола с коллажем «Новых художников» почему-то превращает его в ценителя ленинградских трикстеров, а подписанные им семь банок супа «Кэмпбелл» для Новикова, Цоя и других выдаются за признание советского андера главной арт-иконой Америки.

Сегодня вечером.