1/3

Я разместил 1,5 миллиарда долларов в фьючерсах в 6:50 утра.

За четырнадцать минут до поста президента Трампа в Truth Social. Это щедро. Обычно мне дают пять минут.

S&P едва дышал. Премаркет понедельника. Такая тишина, когда один ордер эхом разносится по всей книге заявок. Я купил 1,5 миллиарда долларов в фьючерсах. Индекс сдвинулся на 0,3 % только от моего входа.

Вот насколько тонок был рынок. Вот насколько пустой была комната.

В то же время я шортил 192 миллиона долларов в сырой нефти.

Затем я сидел там. Три экрана. Один кофе. Фьючерсы мигают зелёным слева, нефтяной контракт истекает красным справа, а в центре - лента Truth Social, настроенная на обновление каждые четыре секунды. Четырнадцать минут - это долго, когда знаешь, что приближается.

Не потому, что я нервничал. Потому что я был рано.

В 7:04 утра президент опубликовал пост. «Продуктивные обсуждения. Пятидневная приостановка ударов. Мирные переговоры с Ираном».

S&P подскочил на 2,5 %. Нефть рухнула на 6 %. Моя позиция принесла 60 миллионов долларов прибыли до того, как у большинства американцев зазвонили будильники.

Доброе утро.

Иран позже отрицал, что переговоры вообще происходили. Назвал это фейковыми новостями. Спикер их парламента обвинил президента в манипуляции финансовыми рынками.

Переговоры могут быть нереальными. Шестьдесят миллионов долларов - реальны.

Аналитические аккаунты отметили это в течение часа. «Необычная активность». «Ордера в 4-6 раз крупнее всего остального, что торговалось в это время».

Это их слово для этого. Необычная.
Моё слово для этого - вторник.