Почему лесоистребление на сельхозземлях - плохая идея

Госпрограмма вовлечения в оборот земель сельхозназначения и развития мелиоративного комплекса (постановление Правительства РФ от 14 мая 2021 года № 731) в качестве первой цели предусматривает вовлечение в оборот земель сельхозназначения площадью не менее 13234, 8 тыс. га до конца 2030 года, в т.ч. за счет проведения соответствующих культуртехнических мероприятий.

Законом о федеральном бюджете на проведение мелиоративных мероприятий в рамках этой программы на 2026 год выделено 12,7 млрд руб. Приказом Минсельхоза России от 28 августа 2024 года № 495 применительно к ней утвержден предельный размер стоимости мелиоративных работ. В частности, им определена допустимая стоимость работ, связанных с реализацией культуртехнических мероприятий на выбывших сельхозугодьях, вовлекаемых обратно в сельскохозяйственный оборот.

Стоимость определяется для каждого года до 2026 включительно, отдельно по каждому федеральному округу, исходя из того, как давно земля была заброшена. В частности, для давно заброшенных земель - свыше 15 лет - на 2026 год установлены следующие нормативы затрат по федеральным округам (без черноземной зоны):
Северо-Западный - 134,1 тыс. руб./га;
Центральный - 101,8 тыс. руб./га;
Приволжский - 108,4 тыс. руб./га;
Уральский - 130,6 тыс. руб./га;
Сибирский - 140,0 тыс. руб./га;
Дальневосточный - 171,5 тыс. руб./га.

Сельхозугодья, выбывшие из прежнего использования больше пятнадцати лет назад, в подавляющем большинстве случаев или уже заросли сомкнутым молодым лесом, или, как минимум, находятся в процессе зарастания. То есть культуртехнические мероприятия на таких землях почти всегда представляют собой именно истребление (вырубку и раскорчевку) лесов. Древесину от мелиоративных мероприятий трудно легализовать, поэтому обычно она просто сгребается в валы или кучи для дальнейшего перегнивания.

Такой уровень субсидирования - больше ста тысяч рублей за гектар расчищенной от молодого леса земли - превращает борьбу с лесом в один из наиболее выгодных видов деятельности в сфере сельского хозяйства, как минимум в Нечерноземье, в зоне рискованного земледелия. Эта деятельность не зависит ни от погоды, ни от почвенного плодородия, ни от наличия квалифицированных кадров и специализированной сельскохозяйственной техники - достаточно лишь мощного бульдозера, опытного бульдозериста и хороших отношений с теми, кто распределяет субсидии. С точки зрения зарабатывания денег правообладателями земельных участков и посредниками, борьба с лесом весьма перспективна.

Но вот с точки зрения развития сельского хозяйства и сельских территорий такое лесоистребление на значительных площадях, особенно в Нечерноземье - это очень плохая идея, по следующим основным причинам:

● забрасывались, как правило, худшие сельхозземли - наименее продуктивные, мелкоконтурные, эродированные, малопригодные для современного эффективного сельского хозяйства, и даже если их получится вернуть в сельскохозяйственный оборот, без дальнейшего постоянного субсидирования они почти с гарантией будут заброшены вновь;

● лесоистребление увеличивает засушливость климата и связанные с ней риски для сельскохозяйственного растениеводства, а потери урожаев в засушливые годы могут существенно превысить их прибавку за счет роста площадей используемых земель;

● возврат к экстенсивной модели землепользования значительно снижает эффективность поддержки сельского хозяйства - выделяемые силы и средства приходится распределять на значительно большую площадь, в том числе на земли, где поддержка дает наименьшую отдачу;

● лес сам по себе является важнейшим ресурсом для развития сельских территорий, а его бессмысленное истребление значительно сокращает потенциальную экономическую базу для такого развития.

Иллюстрация: типичный пример культуртехнической мелиорации заброшенных сельхозугодий (расчистки от самовольно выросшего леса) в южном Нечерноземье