«Марксизм есть типичнейший иудаизм»
В «Дополнениях к диалектике мифа» (1929) А. Ф. Лосев замечает, указывая на марксизм, что он есть «типичнейший иудаизм, переработанный возрожденческими методами», и, продолжает философ, «то, что все основатели и главная масса продолжателей марксизма есть евреи, может только подтвердить это».
https://www.facebook.com/share/p/1BiMHHQtxo/Определение кажется справедливым, особенно, если посмотреть на Тору не как на обычную религиозную книгу (к чему у нас нет никаких оснований), а как на труд, подобный «Капиталу», то есть, фундамент экспансионистской идеологии, призванной охватить собою весь мир.
В самом деле, ведь, подобно «Капиталу», Тора являет мессианскую идеологию со своей философией истории и сверкающей впереди мессианской целью. Только в марксизме вместо «избранного народа» выступает «пролетариат», а вместо мессианского царства Израиля «светлое коммунистическое завтра».
Продолжая аналогию, можно сравнить книгу «Исход» (сердце Торы) с «Манифестом коммунистической партии» (сердцем марксизма).
Так же, как и «Манифест», идеология «Исхода» представляет собой полный подрыв всей предшествующей человеческой Традиции и переворачивание всех человеческих оснований с ног на голову: государство упраздняется, иерархии упраздняются, нормальные человеческие отношения упраздняются. При этом вновь созданный народ-мессия (подобно будущему «пролетариату») объявляется «святым»; а между «народом» и Яхве заключается «сделка» (берит), которая отметает все прочие человеческое отношения, как и все отношения акторов сделки с природой и космосом.
Суть сделки также подобна цели «Манифеста»: Израиль обязуется принести Яхве власть над видимым миром, Яхве же обязуется сделать Израиль своим «царственным священством», т.е. гегемоном над принадлежащим ему видимым миром.
Аналогии более чем прозрачны. Мы не увидим также больших различий между Моисеем и Марксом, или между Яхве и «законом прибавочной стоимости» и прочими «трансцендентными законами», признающимися марксизмом истиной в последней инстанции.
Нет также больших различий и между «народом Израиля» и коммунистической партией «профессиональных революционеров» с их нечеловеческими законами. И там, и там перед нами — буйство тех же освобождённых энергий анархии, обуздать которые возможно лишь тоталитарными скрепами.
Книга «Исход» создает «народ Израиля» как своего рода «атомный реактор», как двигатель для завоевания мира на целую историю вперёд («Израиль — это народ не в пространстве, но во времени», как любят говорить апологеты).
Подобную же структуру являет собою и коммунистическая партия с ее целью (мировая революция) и ее максимой: «Нравственность — это то, что служит разрушению старого эксплуататорского общества и объединению всех трудящихся вокруг пролетариата, созидающего новое общество коммунистов» (Ленин).
И это именно то, что видел в древнем иудействе человек античности:
«Моисей… дал им новую религию, враждебную всем тем, что исповедуют остальные смертные. Иудеи считают богопротивным все, что мы признаем священным, и, наоборот, все, что у нас запрещено как преступное и безнравственное, у них разрешается» (Тацит).
Революционный закон внутри компартии (революционной ячейки) также совершенно подобен закону Моисея, Второзакония и гетто: за малейшую тень нелояльности Яхве требует убивать отступника, причем первой на отступнике должна быть рука ближайшего родственника: будь это брат, сын, дочь или «жена на лоне твоем, или друг твой, который для тебя, как душа твоя», «твоя рука прежде всех должна быть на нем, чтобы убить его», требует Яхве.
Подобную же тактику революционной ячейки описывает Достоевский в романе «Бесы». И, действительно, то что мы видим в «народе Израиля» менее всего похоже на народ: перед нами скорее тайное общество, связанное единой целью, революционная политическая партия.
Итак, подытожим: А. Лосев совершенно прав в своем сближении марксизма и древнего иудейства: в марксизме мы действительно видим типичнейший неоиудаизм, основанный на новом модернистском фундаменте.