Русский национальный символ мог навсегда исчезнуть, потому что дворяне стремались всего русского

Стыдиться всего русского было модно еще при Рюрике и Петре 1. Мы всегда заискивали перед западом и ищем одобрения у Европы. Но тот факт, что визитная карточка России — балалайка — была под запретом, кажется выдумкой.

17 век: массово сжигают домры и гусли на кострах.

19 век: балалайка популярный инструмент, но водится только в деревенско-крестьянской среде и считается символом нищеты и кабаков. У нее нет ни визуального ни музыкального стандарта, и кончено же, никакие серьезные музыкальные произведения на ней не играются, а композиции подбирают по слуху, аккомпанируя песни и пляски.

И так бы она и осталась «брынчалкой», пока дворянин Василий Васильевич Андреев не услышал, как его крестьянин играет на этом инструменте. И тогда барину приходит идея: вывести этот инструмент в массы, ведь народу необходим национальный музыкальный инструмент.

Но перед тем, как выйти с ней на сцену надо привести инструмент в порядок. Он долго уговаривает скрипичного мастера изготовить балалайку:

«Я — скрипичный мастер, и делать балалайки для меня — это позор! Я благородные инструменты делаю, а не мужицкие игрушки для трактиров!»

Андрееву стоило огромных трудов, долгих уговоров и больших денег всё-таки заставить мастера взяться за этот заказ

Андреев вместе с мастерами создают целое семейство инструментов, собирает оркестр, обучает музыкантов из бывших крестьян и начинает давать концерты.

Как его только не поносили …

А профессиональное музыкальное сообщество устроили травлю в газетах. Журналисты и академические музыканты соревновались в остроумии, пытаясь уязвить «балалаечного барина».

Критики брезгливо называли его проект «союзом фрака и балалайки». Облик Андреева — безупречный светский щеголь в дорогом смокинге, дирижирующий оркестром, где музыканты держат в руках крестьянские треугольные деревяшки, — казался нелепым бредом. В газетах выступления его кружка называли «музыкальным недоразумением» и «балаганным искусством». Писали, что Андреев пытается «привить благородной публике вкус к кабацкой сивухе», а его музыку именовали «треньканьем».

Один из консервативных критиков ехидно писал: «Помилуйте, господа, завтра этот господин заставит нас слушать концерт для тридцати стиральных досок или оркестр из кухонных горшков!». (Остроумная заметка, я оценила)


Но Андреев стоял на своем:
«Мне приходилось бороться с предвзятым мнением, старавшимся всеми силами доказать, что балалайка — инструмент невозможный, площадной...»

Отношение резко изменилось лишь в 1889 году, когда оркестр произвёл фурор на Всемирной выставке в Париже, а композитор Антон Рубинштейн публично признал гениальность Андреева, сказав ему: «Честь вам и хвала, Василий Васильевич, вы внесли новый элемент в музыку».

После этого критики заткнулись, ведь как у нас поведено: хочешь стать звездой в России — покори сначала Европу, чтобы европейцы объяснили нашим, что это стоит внимания. (Фу блин аж противно)

И вот, вчерашние приколисты из высшего общества бросились скупать балалайки и организовывать домашние из традиционных инструментов, прежде на которые смотрели с презрением. А царская семья просила о концертах уже во дворце

Обожаю такие истории, когда человек с образованием, возможностями, деньгами и связями делает что то прекрасное для своей культуры ♥️