Несмотря на "добро", полученное от медиков из Кливленда, Нико оставался невостребован клубами — тренировки и выставочные матчи проходили без француза. Н'Диайе пришлось сесть на телефон и обзванивать команды, которым предстояло выбирать молодняк под занавес первого раунда. Впрочем, очень быстро агент осознал: сколь высоко его подопечный котировался еще недавно, столь глубокое дно пробил после того, как "сердечная драма" Батюма стала известна общественности. "За два дня до драфта потерял уверенность, что его выберут в топ-30. Да, слышал, что "Сперс" внимательно следили за Нико, поскольку верили Тони Паркеру. Но даже звонок генеральному менеджеру "шпор" никаких гарантий не дал. Ар.Си.Бьюфорд лишь хмыкнул в трубку, мол, Батюм нам интересен. Однако нужны гарантии его здоровья в долгосрочной перспективе", — пересказывает содержимое разговора агент.

Однако хитрый лис из Сан-Антонио, видимо, ценность Батюма просчитал наперед — даром что ли на счету менеджера все ключевые скаут-выборы в новейшей истории клуба и создание легендарной чемпионской династии? Поэтому уже спустя сутки Бьюфорд отправил Нико к гуру кардиологии всея Техаса. Обследование было долгим и утомительным. Но главное — оно принесло желаемый французу результат.

Тем ироничнее, что расчеты "Сперс" пошли прахом, когда Нико под 25-м номером внезапно выбрал "Хьюстон" и сразу же отправил форварда в Портленд. За "Сан-Антонио" баскетболист так и не сыграл, а вот в Орегоне провел семь сезонов, где утвердился в ранге едва ли не лучшего флангового опекуна лиги. После чего Н'Диайе перевез подопечного на Восток, выбив фантастический пятилетний контакт на 120 млн. долларов — в спортивной истории "Шарлотт" по сей день никто даже близких по внушительности сумм не получал.

Однако даже после десяти лет, проведенных в сильнейшей лиге мира, превращения в игрока стартовой пятерки, надежного мужа и отца смешного малыша, Батюм не мог успокоиться. Внутри Николя жил страх, что ДНК, переданные от отца, могли зашифровать код и его ранней смерти.

***

В процессе взросления Нико привык к характеристике "тот самый парень, чей отец умер на баскетбольной площадке". После же переезда в Штаты только ленивый не проводил параллели его судьбы с жизнью Ханка Гэзерса, который скончался прямо на паркете в 1990-м, защищая цвета университета "Лойлоы".

Однако давление окружающих извне было плевым, если сопоставлять его со страхом, жившим внутри Батюма. "Все члены семьи боялись, что повторю судьбу отца. Иногда даже вслух среди близких ронялась фраза: "А что, если это произойдет с Нико?"

Пик паранойи пришелся на позднее лето 2016-го, когда Батюм защищал цвета сборной Франции на Олимпиаде в Рио. Впервые жена Аурелия и сын Эйден Ричард (второе имя ребенку дали в честь дедушки) вместе оказались на трибунах, чтобы поддержать Николя. По сути, картинка была точь-в-точь, как и четверть века назад — очевидцы говорят, совпадали даже цвета маек, в которых выступали отец и сын. "Меня словно током ударило. Думаю, папа умер в 30 лет, хотя до этого никогда не испытывал проблем со здоровьем. А потом… Жена умоляла: "Перестань думать об этом. С тобой ничего не случится". И до момента, пока не вышел на площадку, верил каждому ее слову. Но стоило спорному мячу взлететь в воздух, в голове пронеслось: "А если…"

К счастью, все обошлось — и 14 декабря 2019-го Батюм-младший преодолел фатальный рубеж. Еще спустя год он перешел в "Клипперс", став незаменимым элементом в команде из Калифорнии. А нынешним летом вовсе помог "парусникам" переписать клубную историю, поскольку так высоко в плей-офф команда никогда не забиралась. "Чувствую себя свободным — и это невероятное облегчение. Когда осознаешь, что проклятие больше не давит, жизнь раскрывается с удивительных сторон. Да, воспоминания из прошлого окончательно не отпустят никогда. Но я действительно сделал все, что мог — и победил. Думаю, папа бы мной гордился"