Что-то вспомнил я старину Скотта. Я думал, что я рассказывал вам о нём, но пролистав этот канал, с удивлением обнаружил, что о нём тут ни слова.

На Бали на одной из вилл к нам постоянно приходил чистильщик бассейнов, американец Скотт. Худощавый дядька за 50, он сразу очаровал меня прекрасным английским, который я до этого слышал только в кино, и только от американских военных (представьте как произносится фраза типа «Sir, we need backup ASAP!», и вы сразу представите как говорит Скотт). Он постоянно приходил чистить бассейн, который постоянно цвёл и становился зелёным. Высыпал в него целый пакет каких-то белых химикатов, говоря каждый раз, что это так себе составчик вообще он сейчас высыпал. Также упоминал, что он юридически вообще не имеет права приходить заниматься бассейном, что только его ассистент по имени Путу это мог делать (как будто нам было не похер кто придёт - он или Путу).

Как-то раз, ковыряясь там что-то с бассейнным котлом, он снова болтал своё и сказал нечто типа: «Понимаю, это странно, чувак приходит к нам чистить бассейн, с которым вечно что-то не так. Постоянно туда что-то насыпает, что-то там делает с котлом. Да мы в нём блять даже не плаваем!»

Пока он ковырялся со этим всем, мы с ним как-то разбалтывались. Ему это было явно легко, он вещал расслабленно. У многих американцев, которых я встречал, есть вот это вот «знаете, у меня есть определённый запас харизмы, не знаю, велик он или нет, мне пофиг, но я так или иначе вам сейчас его полностью продемонстрирую, слушайте», и Скотт был таким же.
Естественно, совсем немного времени ему понадобилось, чтобы начать как-то делиться соображениями на тему политики. Он не говорил, республиканец он или демократ, но упомянул, что он общается там с людьми в Интернете, - только не в этом витринном, а в НАСТОЯЩЕМ Интернете, - и они там утверждают, что Трампа поставят на второй срок. Ну или что-то типа того, поставят, там, не поставят, не знаю. Но так или иначе, вот увидишь, - говорил он, - Он снова будет президентом.

В другой день у бассейна сдох богомол, и я стал наблюдать, как его растаскивают муравьи. Скотт было собрался его убрать, ведь это входило в его обязанности (вернее, в обязанности его ассистента Путу, напомню, юридически Скотт как иностранец не мог заниматься этим сам!). Я говорю, не, не надо, мне нравится как муравьи там растаскивают это всё. «Ааа, - говорит, - да, бывает такое. У меня тоже, да, когда собака играет с какой-то фигнёй в бликах от солнца, ты сидишь, смотришь на неё и просто наблюдаешь. Знаю это ощущение!»
Что-то было сугубо американское в этом ответе. Точнее и не скажешь, Скотти!

Мы стали со Скоттом общаться и вне бассейна. Я попросил его чтобы он виделся со мной и болтал на английском, а я ему как-то по минимуму платил за это как за уроки этого самого английского. На деле оказывалось всё так, что я приезжал в местное кафе, где он вечерами сидел, - а местное кафе - это некое пространство у дороги, являющееся также чьим-то домом, со столом на открытом воздухе, какими-то супердешманскими чипсами, булками, бегающими туда-сюда детьми и периодически подсаживающимися за этот стол балийцами, с которыми я в один из разов распил бутылку арака; - и просто сидел слушал Скоттовы россказни, угощая его, там, чашкой чая или чем-то еще, на что он в процессе разговора мог польститься (он был очень скромен в своих запросах). Из его разговоров я, честно говоря, мало что понимал. Нахер он со мной общался? Не знаю, думаю, он довольно одинокий чел. Он явно жил один, явно жил тут уже долго, явно в завязке, каждый день он занимался серфингом, зальчиком, бассейнами, как вы уже поняли, и какими-то инвестициями в ресторанный бизнес. Почему он уехал сюда из родного Бостона однажды, я тоже не понял, да и такое ощущение, что и ему было не суперважно, понимаю ли я его полностью.
Вот такая у меня была социальная жизнь на тот момент.

А ещё у меня была мысль записать с ним трек, чтобы он просто рассказал что-то в мик, а я это наложил на музлецо. Это могло бы быть чем-то вроде песни проекта Сыны, но я этого не сделал, о чём жалею. Надо мне быть проще.