Ещё немного про родную, так сказать, речь.

Стоим мы с Сашулей на улице и разглядываем постер. Это было ещё в первые дни нашего пребывания в Берлине, и мы рассматривали вообще всё вокруг с особым вниманием. 
На постере - крупное фото котёночьего лица и длинный текст на немецком. Пытаемся разобраться в нём (мы оба с разной степенью успешности учим немецкий). В процессе становится ясно, что там написано про кастрацию бродячих животных. Эта социальная реклама, судя по всему, агитировала ЗА кастрацию. Там были всякие доводы из серии, что их размножение в городской среде - это не то же самое, что размножение в дикой среде, то, сё. Мы стоим, вслух это читаем, переводим эти доводы, доходим до последней фразы о том, что  «бла-бла-бла, и поэтому они (эти животные) должны…» Я не понимаю, что же они должны. 
- Они-и должны-ы… - вслух повторяем мы.
Мимо вдруг проходят два алкаша, и один из них, в футболке с надписью Germany, даже как будто и не нам, а больше в небо, торжественно рявкает:
- Они должны умереть!