Напишу-ка я большой пост про Bad Religion да постараюсь его сделать таковым, чтобы он был интересен не только фанатам Bad Religion.

Давайте сразу проясним. В 90-х я благодаря старшему брату, который постоянно откуда-то приносил кассеты с разным тяжелым музлом, открыл для себя некую панк-группу, которая, несмотря на свой довольно мэйнстримовый саунд, почему-то никак не фигурировала на российском MTV (в отличие от похожих на них Offspring) и не фигурировала, казалась, вообще нигде.
В моём классе помимо меня о ней знал только один чувак, живший до этого в Штатах, но мы с ним особо не общались. В общем, я слушал эти офигенные песни (скажем так, они мне нравились ну очень сильно), но ни с кем не мог разделить любовь к ним. Довольно фрустрирующая ситуация - люди писали музыку, которая была одним из смыслов моей 14-летней жизни, а я понятия не имел, как они выглядят (это вообще были забавные времена, когда ты не мог за 3 секунды узнать, как выглядит что-либо). Да, мне попадались какие-то мелкие их фотки на кассетах, но по ним мало что было понятно.
Однажды наступил день, когда изменилось всё. В рок-магазине Зиг-Заг мы с братом наткнулись на видеокассету с их лайвом (я ещё боялся ездить в этот магазин один, у него постоянно ошивалась отжимающая бабло гопота). И вот, мне предстояло впервые увидеть кумиров вживую - и это были не клипы, там, а целое живое выступление, максимально сырой и честный материал (это был Live Loreley, 96 г.)
Ох господь всемогущий, что же мне тогда открылось. Персонаж с микрофоном, Грэг Грэффин, притянул моё внимание моментально.
Увиденное было шоком и началом, так сказать, большой любви, хотя я и не мог даже близко тогда понять, почему. Нет, он не делал сальтухи и не жонглировал топорами. И в этом было всё дело. Я думаю, сознанием я тогда даже не отметил для себя, что Грэг Грэффин вообще не выглядел «звёздно», по крайней мере, в моём тогдашнем понимании. Ни на металлюгу, ни на панка, ни на Курта Кобейна - он не был похож на артиста вообще. Это сегодня мы видели всё возможное и невозможное, сейчас наши представления о том, каким может быть артист, безграничны. Но тогда, в середине 90-х, в гитарной музыке для меня существовали: а) рок-звёзды из клипов, все разные, но все с какой-то фишкой во внешности; б) металлисты с длинными волосами и всякими блестяще-кожаными штуками; в) панки с ирокезами, как Уотти из Exploited (либо такие, кто компенсировал отсутствие ирокеза особо демоническими рожами, как Джелло Биафра).
Грег Грэффин не вписывался ни в одну из этих групп, и меня это странным образом притягивало. Казалось, что он пипец как крут, хотя всё дело было как раз в том, что он НЕ крут. И это будто не нарочитый образ, отрицающий крутость или как-то противопоставляющий себя ей - это отсутствие образа вообще.
Короче, внешне это был обычный классический дядька, такой же, как тот, что чинит компьютер или типа того (мы все знаем, что классический дядька чинит компьютер, да). Не худой в том числе (тоже вызов моим тогдашним стереотипам о рок-звёздах). Такой, пирожок немного. Но очень серьёзный, ооочень обаятельный и поющий даже вживую так, как словно бы пела моя душа, если бы могла.
Двигался Грэффин странно. Это тоже не отточенные движения рок-звезды, никаких этих героическо-классических поз. Есть набор очень любопытных самодельных каких-то жестов и гримас. А ещё он руками часто будто «объяснял», что он поёт (ахаха, как будто бы это помогало что-то понять)).
Как мне сейчас видится с позиции какого-то моего дилетантского представления о хореографии, это движения человека, скорее «позволяющего себе эти движения и каждый раз внутри переспрашивающего себя, не сделал ли он движения какого-то не такого». Короче, привыкшего стесняться. А ещё в этих движениях словно была насмешка над тем, что их в принципе приходится совершать.
Это было очаровательно, эта нервозность словно выдавала самозванца и делала его этим самым ближе ко мне - хотелось быть похожим на этого странного мужика. Весь его образ говорил не «я рок-артист», а скорее «я тоже рок-артист».