Есть в Берлине мемориал жертвам Холокоста. Это самый впечатляющий мемориал из всех, что я видел.
Он представляет собой некое пространство метров этак 50 на 50, состоящее из бетонных плит разной высоты и проходов между ними. То есть нечто, похожее на лабиринт (но, слава богу, не он). Ближе к его центру эти плиты намного выше человеческого роста, по краям они низкие, высота меняется постепенно.
Не так-то легко туристу понять пронзительный смысл этих простых геометрических фигур, идущих вместо традиционных для таких объектов скульптур измученных людей, колючей проволоки и т.д.
Многие из туристов весело бегают по нему, играя в прятки. Я тоже не сразу понял, в чём идея. Но так случилось, что я ждал встречи с человеком у этого мемориала, и ждал полчаса. И эти полчаса по нему бродил.
И я, конечно, охренел. Представим, что вы проходите мемориал насквозь. Тогда он расскажет вам целую историю. Она такова:
Сначала ты просто идёшь, гуляешь и тебе ок. Вокруг появляются эти плиты. Сначала они не везде, они низкие. Тут есть, а тут нет. Ты видишь пейзаж, тебе ок. Плиты становятся выше, они уже на уровне глаз. Они уже идут на вкраплениями, а плотными рядами. Ты продолжаешь идти. В какой-то момент понимаешь, что ты уже ничего не видишь вокруг, плиты стали намного выше тебя. Они из плит превратились в стены. Проход, по которому ты идёшь, узок, не можешь идти бок о бок ни с кем, можешь только в одиночестве это пройти. И вот ты в бетонных тёмных коридорах, только кусок неба виден. Стены нависают, появляется ощущение тесноты и собственной ничтожности. В какую сторону ты ни смотришь, везде одинаково выглядящий коридор. И выход - только идти по этому коридору, одинаково долго в любую из сторон.

Так ведь и живём, в общем-то. Сначала тут что-то происходит, потом там тревожный звонок. Кого-то посадили. Но мы живём. Жить можно. Пейзаж ещё видно. Все эти истории - про других. Пока стены для этих других не начинают заслонять всё видимое, и ты сам не становишься этим «другим».

Мы входим в это постепенно, незаметно, и выходить из этого придётся очень, очень долго.