Пришло время рассказать вам то, что я бы назвал «историей про нож». Это она из самых странных историй, что со мной в жизни происходила, очень в духе этого канала. Заварите чайку!

Сначала обрисуем «ландшафт».

В каждом дворе были (и, наверное, есть) свои мудаки. Когда тебе лет 10, им, как правило, лет по 11-12, они могут отобрать мяч, навыёбываться на тебя и просто дать по роже. Гопники, короче. Они обычно кучкуются своей тусовочкой, от которой хочется держаться подальше. Всегда очень обломно, когда вы с ребятами играете в футбол, и приходят «они». Обломно и уходить с поля, обломно и играть с ними, потому что в этом всегда был элемент какого-то унижения.

И, конечно, у них был Главарь (так и будем его называть в этой истории). С Главарём не хотелось связываться вообще. Мне это виделось как-то так: если у тебя был конфликт с кем-то из рядовых гопников, то это так себе ситуация, но если тобой недоволен Главарь, то это уже ситуация немного другого уровня (включающая в себя неотвратимую боль и конфликт со всеми гопниками сразу). Главарь этот был известен на весь район. Я не знал, чем конкретно он заслужил свой авторитет, но его слушались свои, и им пугали.

Скажу честно - в плане отношений со всей этой шушерой мне всегда довольно сильно везло. Меня в принципе мало трогали по сравнению с некоторыми ребятами. Думаю, это из-за наличия у меня старшего брата, который, надо сказать, считался существенной боевой единицей в тех условиях.

С Главарём мы были знакомы лично, и хоть «своим» я для него не был (и дел общих у нас с ним, слава богу, никаких не было), но и таким чуваком, которому можно просто подзатыльник дать для развлечения, я тоже для него не был.
А после того, как я случайно познакомил его со своим лучшим другом (чуваком из школы, заходившим в наши дворы), Главарь вообще ко мне расположился - уж очень они сдружились.

И вот вы все понемногу взрослеете. Мудаки уже не отбирают мяч (вы уже реже играете в футбол), они скорее начинают просто держаться обособленно, иметь какие-то свои тайны и, как мне кажется, заниматься мелкой преступностью.
И вот однажды, при таких раскладах, когда мне было лет вроде 15 уже, в дверь позвонили. Я посмотрел в глазок. Я ожидал увидеть кого угодно, но только не ГЛАВАРЯ СО ВСЕМИ СВОИМИ ПРИХВОСТНЯМИ. Надо понимать, что ни он, ни кто-либо из них никогда до этого не «заходил за мной». Это было впервые, и было ясно, что повод какой-то исключительно хреновый.
Я вышел к ним. Главарь выглядел очень помятым. Он, как помню, сначала попросил вынести воды. Я вынес, он попил и умылся (я подумал: «хоть бы это было всё»).
А потом и говорит:
- Слушай, вынеси мне нож.
Я начал расспрашивать, что, зачем, точно ли это нужно. Он не сказал, зачем ему он нужен, только лишь заверил, что никто не узнает, что он получил его от меня, и что нож точно очень нужен, и нужен сейчас.

Я пришёл на кухню. Стою-думаю.
У меня за дверью шобла самых стрёмных на районе чуваков, и она ждёт от меня нож. Не дать нож - как «отказать Дону» в трудную минуту, заработать проблем на голову. Дать нож - скорее всего, обеспечить куда большие проблемы кому-то другому.
И, чёрт побери, при худшем сценарии это могла быть (кто знает) и чья-то смерть, смерть от орудия, полученного от меня. Соучастие.
Я не знаю, как бы кто поступил на моём месте, но я открыл полку с ножами и достал самый безобидный, самый тупой нож - нож для масла. Прямо скажем, нож этот был позорен - надо было очень постараться, чтобы таким нанести какие-то повреждения.

Главарь видом этого клинка, конечно, был удручён.
- Бля, а другого нет?
Я ответил, что это всё, что я могу вынести.
Тогда он засунул нож в рукав, и вся шобла ушла.

Как был применён нож, я не видел и видеть не хотел. Главаря я после этого тоже не видел ни разу. Мне хотелось забыть эту историю, что я и сделал. Пока однажды, лет через 6, она меня совершенно случайно и неожиданно не настигла.