В российской экономике стало вчетверо больше убыточных отраслей

Всего за год — их число увеличилось с трёх до 11. Такие расчёты «Известия» сделали по данным Росстата за январь–июль 2026 года.
Сразу важная оговорка: речь не о том, что 11 отраслей в тотальном кризисе, предприятия закрываются или вообще вся экономика стала убыточна. Это живой организм, он цепляется.

Росстат смотрит финансовый результат примерно 70 тыс. крупных и средних организаций, без малого бизнеса, банков и госучреждений. В детальной разбивке отрицательное сальдо оказалось в 11 из 79 направлений.

Но и без драматизации картина неприятная: с прибылью закончили 42,9 тыс. организаций, а 21,5 тыс. предприятий получили убыток. Доля убыточных компаний выросла до 33,4% против 30,6% годом ранее.
Суммарная прибыль за вычетом убытков составила 13,03 трлн рублей — на 15,7% меньше, чем годом ранее.
Собственно убытки выросли на 25,6% до 6,58 трлн рублей.

КТО ПРОВАЛИЛСЯ И ПОЧЕМУ
🏭Металлургия — минус 269 млрд рублей
Здесь сошлись сразу несколько факторов: слабый внутренний спрос, проблемы с экспортом, дорогая логистика, высокие цены на энергию и кредит. Производство оказалось избыточным относительно спроса.
Результат виден даже по крупнейшим игрокам: «Северсталь» в первом полугодии получила чистый убыток 4,7 млрд рублей против прибыли 43,6 млрд годом ранее, ММК — убыток 19 млрд против прибыли 5,6 млрд.
Металлургия больше не может просто поднять цену и переложить всё на покупателя. Покупатель тоже взял кредит под 20% и теперь без крайней необходимости прокат и металлоконструкции просто не покупает.

💰 Финансы и страхование — минус 247 млрд

Высокая ставка одновременно бьёт по обеим сторонам рынка.
Кредиты становятся слишком дорогими для клиентов, поэтому спрос на них сжимается. Ценные бумаги и инвестиционные проекты переоцениваются. В страховании рост стоимости услуг ограничивает спрос, а убытки и стоимость перестрахования увеличиваются.
Парадокс в том, что высокая ставка вроде бы должна быть праздником для финансового сектора. Но когда деньги становятся слишком дорогими, финансовый сектор начинает зарабатывать не на расширении бизнеса, а на его замораживании.

🛤Уголь — минус 178 млрд
Угольщики остаются в минусе второй год подряд. Причины — слабая мировая конъюнктура, сложности с экспортом, дорогая доставка до азиатских рынков.
Уголь можно добыть. Вопрос — как доставить его туда, где за него готовы платить, и останется ли после этого что-нибудь, кроме железнодорожного тарифа.

Прочий сухопутный пассажирский транспорт — минус 55 млрд
Автобусы, трамваи, метро и прочие перевозчики живут в режиме регулируемых тарифов, но расходы у них рыночные: зарплаты, топливо, ремонт, запчасти и кредиты.
Тариф нельзя быстро поднять до уровня реальной себестоимости — пассажир возмутится, регион не всегда компенсирует разницу, а транспорт продолжает ездить. Получается занятная бизнес-модель: услуга обязательная, деньги необязательные.

Автопром — убытки превысили прибыль почти на 4 млрд рублей
Здесь сработали дорогие автокредиты, падение доступности автомобилей, высокая стоимость комплектующих и перестройка рынка после ухода прежних поставщиков.
Автомобиль для потребителя стал крупной инвестицией, а не покупкой. Но инвестиции, как известно, лучше всего растут там, где ставка не напоминает штраф за сам факт существования.

🛢Добыча прочих полезных ископаемых — минус 18 млрд
Речь о песке, соли, меле и других материалах, тесно связанных со строительством и промышленным спросом. Когда дорожают деньги и откладываются стройки, первыми страдают поставщики базовых материалов.

🪚Лесоводство и лесозаготовки — минус 2,8 млрд
Помимо экспортных проблем, здесь высоки транспортные расходы, дорогая техника и длинный цикл между вложениями и выручкой. При ставках выше 20% такая отрасль выглядит для банков слишком медленной, а для инвестора — слишком дорогой.

📦Почта и курьерские услуги
Рост зарплат, транспорта и логистики опережает доходы от части услуг. Электронная коммерция увеличивает объём посылок, но не гарантирует, что каждая посылка приносит оператору прибыль.
Количество коробок растёт. Маржа — не обязательно.

Спорт, развлечения, библиотеки и музеи
Это сравнительно небольшие, но показательные сегменты. У них ограниченный платёжеспособный спрос, высокая зависимость от бюджетов и затрат на содержание. При охлаждении экономики люди сначала откладывают развлечения, а государство — часть необязательных расходов.

Главный механизм один: деньги дорогие, спрос слабый.

Ключевая ставка уже снижена до 14%, но для бизнеса это не означает кредит под 14%. Реальные корпоративные займы часто 20% и выше.

И эта ставка проходит по всей цепочке: компания откладывает инвестиции ➡️производство недогружено ➡️ себестоимость растёт➡️ покупатель не готов платить больше➡️маржа уходит в проценты банку ➡️убыток становится способом пережить год.

Дополнительное давление создают рост зарплат, топлива и перевозок, налоговая нагрузка и укрепление рубля.
По данным ЦБ, номинальный эффективный курс рубля за январь–июнь вырос примерно на 12% год к году.

Инвестиции в основной капитал в первом полугодии снизились почти на 10% год к году. Это важнее самой статистики убытков: бизнес не просто меньше зарабатывает — он начинает меньше вкладывать в будущую выручку.

Но часть экономики пока чувствует себя неплохо.
Это отрасли, которые получают поддержку от бюджета, структурного спроса и мировых цен:
✅добыча нефти и газа — прибыль 2,55 трлн рублей, рост на 51%;
✅производство нефтепродуктов — 1,4 трлн, рост на 59%;
✅добыча металлических руд — 866 млрд, рост на 13%;
✅пищевая промышленность — 513 млрд, рост на 34%;
✅фармацевтика — 225 млрд, рост на 34%;
✅телекоммуникации — прибыль выросла на 31%.

Нефтегаз поддержали высокие цены на сырьё и перенаправление поставок на азиатские рынки. Фармацевтику — госзакупки, льготное лекарственное обеспечение и импортозамещение. Пищевую промышленность — простой факт: человек может отложить покупку автомобиля, но не может полностью отменить ужин. При этом внутри цифрового сектора тоже начинается расслоение: телекоммуникации растут, а прибыль непосредственно в IT снизилась примерно на 5%. Импортозамещение помогает не всем одинаково. Иногда оно означает новый рынок, а иногда — новый список затрат.

Что будет дальше

Снижение ставки во втором полугодии способно поддержать компании, но с задержкой. Сначала должны подешеветь новые кредиты, затем — ожить спрос, потом — загрузиться производство. Между решением ЦБ и реальной прибылью предприятия обычно лежит два квартала.
Если спрос не восстановится, вероятны новые волны сокращения инвестиций, закрытие слабых предприятий и соответственно консолидация отраслей вокруг крупных игроков. Они, конечно, везде, где возможно, переложат издержки в цены. Само собой, будет дальнейший рост зависимости от госзаказа и субсидий и увеличение просрочек и дефолтов по долгам.

К слову, убыточность не обязательно сразу означает банкротство. Компания может продолжать работать на оборотном капитале, поддержке собственников, реструктуризации долга или государственных программах. Но чем дольше бизнес работает без прибыли, тем он хуже – без модернизации, развития, даже ремонтов.

Проблема не в том, что убыточных отраслей уже 11. Проблема в скорости, с которой туда добавляются новые. Это ещё не тотальный обвал: сальдированная прибыль остаётся огромной, а большинство компаний продолжает работать с плюсом. Но структура прибыли становится всё более узкой — её тянут сырьё, господдержка и отрасли с гарантированным спросом.
А это уже не просто статистика. Это маркер. Экономика всё хуже зарабатывает на рыночном спросе и всё сильнее зависит от бюджета и дорогих денег.

Финансовый караульный в ТГ | в МАХ