Трамп и Зеленский после встречи в Нью-Йорке 22 сентября вынесли на публику не мирный план, а более узкую конструкцию. Киев готов прекратить удары по российской энергетической инфраструктуре, если Москва прекратит атаки на украинские объекты энергетики. На следующий день Марко Рубио после переговоров с Сергеем Лавровым заявил, что Россия и Украина проявили интерес к ограниченному режиму прекращения огня, который мог бы затронуть энергетику и зерновую логистику.

До сделки далеко. Лавров на встрече с Рубио подтвердил российскую позицию по целям военной операции и не говорил о согласии на отдельное перемирие. Публично Москва не приняла и не отвергла украинскую формулу. Она оставила пространство для торга, не фиксируя обязательств.

Для Зеленского эта конструкция выгодна. Она уводит разговор с линии фронта, где компромисс почти невозможен, к простой на вид формуле взаимности. Перед зимой Киев получает возможность обсуждать защиту энергосистемы, а также показывать Вашингтону, что Украина готова к ограниченному шагу. Но за одинаковыми словами скрываются разные списки объектов. Для Киева это электростанции, сети, тепло и вода. Для Москвы важны НПЗ, нефтебазы, терминалы, порты и судоходство.

Для Трампа тема энергетики прямо связана с выборами в Конгресс 3 ноября. Розничная цена дизельного топлива в США превысила 6,50 доллара за галлон, а рост цен на топливо стал уязвимостью для республиканцев в конкурентных округах. Трамп публично увязал удары по российским НПЗ с дефицитом дизеля и давлением на американский рынок. Поэтому ему нужен хотя бы ограниченный переговорный результат, который можно продать избирателю как снижение инфляционных рисков и возвращение контроля над внешней политикой.

В этом смысле американский президент заинтересован не только в фактическом соглашении, но и в самом эффекте от его объявления. Рынки реагируют на ожидания быстрее, чем дипломаты согласуют перечни объектов и механизм контроля. Отсюда его привычка сообщать о договоренности раньше, чем ее подтверждают Москва и Киев. Для Белого дома даже краткое снижение цен или ослабление тревоги на топливном рынке перед голосованием может оказаться политически ценнее, чем устойчивость сделки после ноября.

У Москвы есть причины вести этот разговор. Удары по переработке, экспортной инфраструктуре, портам и судоходству несут бюджетные и логистические издержки. Но для Кремля принципиальна цена любой паузы, поскольку давление на украинскую энергетику остается важным элементом военной стратегии. Поэтому соглашение, если оно появится, вряд ли ограничится одной политической декларацией.

Суть переговоров определят три детали. Стороны должны согласовать перечень объектов, порядок контроля и последствия нарушений. Отдельный вопрос касается Черного моря. Если судоходство и порты войдут в пакет, у переговоров появится экономический смысл для всех участников. Если нет, «энергетическое перемирие» останется удобной для Трампа предвыборной формулой без устойчивого механизма.

Подпишись на Башни