«Она расписала достаточно конкретики, но я подумала, что дарить что-то из списка скучно».

Тусклый свет керосиновой лампы выявлял полоски дыма от догорающей сигареты. Стол из старого дерева то и дело издавал жалобный скрип, требуя замены, но я не желала избавляться от давнего товарища, который видел многое: вдохновение, его отсутствие, печаль, радость, а главное, огромные и необъятные миры прочитанных за ним книг. Шершавый лист точно скользил мимо аккуратно движущейся по нему руки, пальцы быстро приноровились к новому инструменту и лишь слегка надавливали на бумагу...

И скольких ты не досчитался?
Пять? Десять? Может, гарнизон?
Всё Небо? Я бы засмеялся,
Не будь неволей поражён.
<...>
А, ты молчишь. Пожаров — море,
И я, «любимый» сын, в цепях.
Воистину, и смех, и горе,
И мир — на ангельских костях.

Потому что, «по правилам, роман нужно писать...»
Перьевой ручкой, которую сегодня подарил мне Явный Санта.
Всё-таки, Тристан, руководитель всегда остаётся руководителем.