⚪️⚪️⚪️⚪️⚪️
Там Феникс и Селин уже поцеловались, я решила, что моим тоже надо.
У Лиары оставалась максимум одна ночь до того, как ей придётся давать объяснение, почему она до сих пор не забрала реликвию. И почему Каэль всё ещё жив. Первая же попытка придумать хоть какой-то план провалилась, потому что его крепкие ладони сейчас прижимались к стене по обе стороны от её головы. Она чувствовала, что может спокойно уйти. Каэль не удерживал её, не запирал, только.. слишком внимательно смотрел ей в глаза, и это стало замком для ловушки из его тени, массивного тела и жара, моментально вспыхнувшего в ней самой.
— Ты опять это делаешь, — Лиара не была уверена, что её голос не дрожит, и отчаянно молилась Первой Ведьме, чтобы звучать спокойно.
— Что именно? — Каэль чуть склонил голову. Совсем как тогда, во время их первой встречи.
— Подходишь слишком близко и делаешь вид, будто это случайность.
Лиаре показалось, что его очередная усмешка начала впитываться ей в кожу.
— А ты опять остаёшься на месте и делаешь вид, будто не хочешь, чтобы я подошёл ещё ближе.
— Самоуверенный ублюдок.
Уголок губ Каэля дрогнул — почти что в улыбке, которая не появилась, когда он опустил взгляд на её напряжённый подбородок. На пальцы, крепко сжатые в кулаки, что прижимались к упругим бёдрам. На губы, что она как бы невзначай приоткрыла — совсем немного, но так, чтобы её дыхание едва ощутимо коснулось его рта.
Этого хватило, чтобы Каэль замер. Его мышцы заметно напряглись, пальцы впились в холодный камень, и она услышала, как по стене прошёл тихий, едва уловимый хруст. На этот раз улыбнулась Лиара.
— Или не такой самоуверенный.. — сдавленный, почти звериный звук, вырвавшийся из крепкой мужской груди, не позволил ей договорить. Ладони Каэля резко сомкнулись на её лице, большие пальцы легли под линию скулы, удерживая взгляд Лиары на себе.
— Не провоцируй меня, — не угроза, но предупреждение было глухим, хриплым, отдававшемся в её позвоночнике, и она почувствовала, как теряет терпение.
— А если именно этого я и хочу?
Он не ответил. Лишь стремительно темнеющие глаза дали ей понять — не она одна сейчас на грани. Может быть, поэтому она и не ушла. Может быть, поэтому сама подалась вперёд и первая коснулась его губ своими. И почти услышала, как в Каэле что-то надломилось, когда его язык бесцеремонно ворвался в её рот — грубо, глубоко, без прежней насмешки, без осторожной игры, к чему они оба так привыкли. Резким, настойчивым рывком он притянул Лиару к себе, одной рукой обхватывая её талию, чтобы другая легла ей на затылок. Каэль тихо зарычал, когда женские пальцы вцепились в его плечи, а язык Лиары погладил его собственный. Проклятье. Всё было проще, пока он знал, что она должна была всадить нож ему в тело. Всё было проще, пока он зачем-то её не спас. И всё слишком усложнилось, когда он заставил себя оторваться от её губ, тяжело дыша. И всё слишком усложнилось, когда Лиара, рвано выдыхая, медленно провела ладонью по его груди — её пальцы ощутимо дрожали, но она не торопилась, словно изучала реакцию на каждое движение.
Только старейшины знали, каких усилий ему сейчас стоило не стиснуть челюсти и не вернуть себе контроль.
— Ты уверена, что понимаешь, с чем играешь?
— Нет. Но хочу выяснить.
— Не провоцируй меня.
— Ты это уже говорил.
— А ты не слушаешь, — Каэль с силой втянул воздух и резко перехватил её запястье, когда пальцы Лиары коснулись низа его живота. Он смотрел на неё сверху вниз, по-прежнему тяжело дыша, и с таким выражением, будто ещё одно движение могло окончательно лишить его самообладания.
— Я слушаю, — знала бы она, с каким удовольствием он бы сейчас уничтожил эту заброшенную часовню, в которой они оказались. Только затем, чтобы дать выход древнему огню, что поднимала в нём эта резкая, прямолинейная и любящая бросать вызовы юная колдунья. — Просто не подчиняюсь.
А я кайфанула.