И определённо не понравится тем, кто любит стержень и твёрдость характера даже после официального «заявления прав». Потому что любовь здесь действительно какая-то сказочная и, черт возьми, возвышенная, несмотря на свою порочность. К слову, о пороке. Именно то, чего мне не хватило — откровенности достаточно, что приятно, но, на мой вкус, уж лучше бы персонажи молчали в постельных сценах или свели разговоры к минимуму или коротким приказам и звукам. Из-за того, что они так много разговаривали, причём повторяя почти одно и то же, создалось впечатление, что горячих сцен здесь чересчур (хотя на самом деле нет), и я понимаю тех, кто в отзывах упоминал об этом. Пишу и думаю, что, будь я режиссёром, сказала бы что-то вроде «ты уже говорил, как она хорошо тебя принимает, в прошлом акте, не повторяй это ещё раз, а лучше заткнись, займись делом и дай на вас посмотреть».

Именно поэтому у меня возникают мысли о том, что Вероника чертовски хороша в напряжении, во лжи, в создании атмосферы и иллюзий, и это именно то, почему «Фейридейл» мне понравился. До такой степени, что хочется порекомендовать ей сконцентрироваться на чем-то еще, не на «историях любви». Впрочем, почему нет, ведь есть те, кто любит сладкое.

Мне понравилось смотреть на Амона в бою, в злости, в чистых проявлениях очарования и игривости — и совершенно не понравился он, как и наша героиня, в откровенных сценах. Мне понравилась Дарси в своей, так сказать, изначальной версии — она была наблюдательна, логична, рациональна и.. слишком чувствительна, разражавшись слезами по поводу и без, начиная вспоминать прошлое.

На самом деле эта парочка чем-то напомнила мне Артура Вайленбергского и Амелинду Антеро из романа Натальи Жильцовой «Тень». Благо, эта парочка всё же более.. хладнокровна, исключая, правда, один момент: ревность. Ох, эта ревность, из-за которой Вероника почти превратила кульминацию в комедию.. по крайней мере я улыбнулась от:

— Амон, Амон, ну что мне с тобой делать?
— Позволить мне убить его? — с надеждой спрашивает он.

Думаю, Веронике просто хотелось разбавить мрачность и ужасы первой половины книги тем, что происходило во второй.
Но, как по мне, если бы было меньше «ванильности» и меньше «я люблю тебя» в квадратном абзаце — история бы вышла настоящим пожаром.