🎞️🎞️🎞️🎞️ 🎞️🎞️🎞️🎞️

Близится полночь. Стрелка приближается к двенадцати как обычно, «неумолимо», «неизбежно» и не обращая внимания на то, что я вот уже минут двадцать ворочаюсь в постели. Я злюсь. Я недовольна.

Последние минут десять перед тем, как лечь спать, читала «Адских псов» — очередная импульсивная покупка в очередном желании найти хорошую историю в жанре тёмной романтики. Очередные двадцать пять страниц, после которых в моей голове минимум двадцать пять вопросов. Преувеличиваю, конечно.

Потому что не понимаю, что происходит с тёмным романтизмом среди русскоязычных авторов. Почему редакция так вкладывается в маркетинг и в потрясающие обложки, но, кажется, абсолютно не замечает происходящее в тексте.

Я выявляла повторы, явно не работающие на усиление авторской экспрессии. Я чувствовала то самое неплавное повествование, после которого на губах оседает привкус расстроенного инструмента: вроде бы понимаешь, что играть, но звук нечистый. Здесь хочется поменять слова местами, там хочется убрать это «снова», а за углом хочется задать героине вопрос — «ты подростком убила своего отца, твоя мать повесилась в тюрьме, и у тебя не возникло абсолютно никаких травм? Да, ты пошла работать в полицию с видимой целью искупить вину, но спустя два года после поимки преступника тебя преследовал в памяти именно он, а не образы родителей». Именно он, «манипулятор, готовый к новой игре», хотя мы ещё даже не увидели его «способностей», а нам уже говорят о его «мастерстве».

Я догадываюсь, что серия «Тёмный роман на русском» заточена не столько на сюжетные повороты, сколько на динамику взаимоотношений между героями, но чёрт же возьми.. Серьёзно, что ли, только Джек Тодд в этой серии обладает целительным балансом лёгкого, приятного на вкус слога и базовой логики поведения персонажей, когда романтика остаётся по-настоящему тёмной и завлекающей, а не, как это сейчас модно, «кринжовой»?

Беда. Просто беда без потерянных букв на яхте «Победа». И я сейчас не только про Mainstream с очаровательными обложками — как же хочется, чтобы оттенок истории соответствовал оттенку «лица книги» — и требующими такой же очаровательной доработки текстами под ними.

Вспоминаются Алиса Джукич и Ирена Мадир — проверенные на себе любимые guilty pleasures, которые вытерпели не самое приятное внимание в том числе из-за популярности их детищ (и они действительно прекрасны). Вспоминаются десятки книг, которые я не смогла продолжить читать дальше.

Такое ощущение, что, чтобы текст прошёл качественную редактуру, он не должен принадлежать тёмной романтике. Утрирую, конечно. Потому что не знаю, как ещё объяснить своё отчаяние, что, даже если я предпочитаю дарк-романы, мне важно, чтобы была базовая логика. Да хоть «адские флюиды», если твой партнёр — демон похоти, моя дорогая Сильвия Хейли. Мне важна плавность повествования, чтобы не подскакивать на лексических кочках и не чувствовать что-то вроде «так, где-то я уже это слышала..».

Недовольство граничит с обидой и почти перетекает в неё. Такие потенциальные истории и таких потенциальных героев — да, в тёмном романтизме, да, нездоровых, да, возможно, даже немного «шаблонных», ведь у тьмы различны оттенки, но не цвета; но, чёрт, таких сильных и таких горячих — отравляют такой уничтожающей реализацией.

Я уже готова спрашивать, что делать, но вопрос не имеет смысла. Либо на самом деле писать самой, либо идти в редакцию ножками и садиться на своё рабочее место, которого у меня пока ещё нет.

Потому что даже «современные любовные романы» написаны более качественно, чем тёмные.