«Я вовсе не горю желанием умирать, едва выбравшись из тюрьмы».

Почему это вдруг, мистер Роудс? А как же искусство? Почему вы стали подменять понятия, и теперь, когда дело коснулось вас, «представление» стало «смертью»?

«Сегодня она пришла ко мне до жути напуганной, и даже не мной. Какое разочарование».

Джек Тодд, «Художник».

У Дениса Лукьянова есть книга с очень короткой аннотацией из трёх предложений. «Одна картина, рисунок на которой постоянно движется» было первым. Сегодня мне захотелось вывести эту строчку на первый план, рассказывая о «Художнике».

Потому что Джек рисует далеко не сюжетный пейзаж — к сожалению или нет, на мой вкус, «сюжета» здесь ещё меньше, чем в «Синих бабочках». Но гораздо больше кое-чего другого. Композиций, которые сводят с ума. Изящных, тонких и профессиональных манипуляций на самые чувствительные точки в человеческой психике. На картине Джека практически нет других оттенков, кроме чёрного и красного. Наброски местами неровные, нервные, а местами очень даже плавные, явно написанные рукой Мастера..

Я большой любитель тёмного романтизма, но у «Художника» одни из самых мрачных и даже неживых оттенков на моей памяти — я бы и вовсе убрала слово «романтизм» из этой книги и оставила только «тёмный». Потому что если в «Синих бабочках» Джек очень тонко и «нежно» издевается над персонажами, то здесь она их попросту ломает и выворачивает наизнанку. И в переносном, и в прямом смысле. Медленно сводит с ума руками Лоуренса, который открыто говорит, что «манипулировать Амандой проще простого, я всегда знал, что и как сказать, чтобы привести её к совершенно другому чувству». «Нормальный» бы человек его спросил, а как же сочувствие, совесть и сопереживание, на что сам Лоуренс бы ответил с абсолютным безразличием: «Я давно отбросил их во имя искусства».

Проблема «отцов и детей», как говорила сама Джек, здесь «и в хвост, и в гриву». Аманда Гласс, увы, гораздо более нетерпелива и слаба в самоконтроле, в отличие от героини в «Синих бабочках». Да и «партнёр» ей достался гораздо более жестокий и расчётливый. Монстр, который с каждой следующей главой незаметно для неё самой и для читателей превращается в «Мастера».

Прекрасного до ужаса. Недосягаемого до мурашек по коже, вот только не до тех, что вызывает «первая любовь», хотя.. по сравнению с Лоуренсом Аманда-то как раз восхищалась им как человеком и как творцом, а не как.. идеальным инструментом. В прошлом посте я предположила, что Роудс похож на Со Мун Джо, и теперь могу сказать уверенно, — да, очень похож. Если нашего художника сталкивать с кем-то из его «коллег», чтобы это хотя бы не закончилось кровопролитием, то это с ним. Возможно, они даже придумают что-нибудь новое в творчестве, потому что совершенно не интересуются людьми как таковыми. Лоуренс с продвижением сюжетной ветки «Художника» ведёт себя всё более раскованно и даже агрессивно — и эта агрессия проявляется «скрытно», резкими движениями, откровенными насмешками, гораздо более властными приказами, ведь «инструмент не должен вести Мастера, а Мастер должен управлять им».