– Думаешь, что если бы знала о его намерении изначально, то смогла бы что-то сделать? Повлиять?
– Я честно не знаю ровным счётом ничего о психологии самоубийц, кроме «туннельного мышления», поэтому на слова бы не рассчитывала, но думаю, что могла хотя бы попробовать.
– Не подумай, что я пытаюсь принизить твои способности, но у тебя бы не получилось ни на кого повлиять. Это было не только не в твоих силах, но и обязанностях. Запереть его в комнате бы не вышло. Слова бесполезны. Их было много. Здесь нет твоей вины.
(с) У меня лучший в мире соигрок-мужчина.
Кажется, мой первый в жизни малюсенький хилинг-роман в двести с чем-то страниц. Я приостановила чтение «Отравленных земель» с отчаянным желанием прикоснуться к чему-то, что поможет немного ослабить давление в грудной клетке, которое я снова начала чувствовать последние пару недель. Я плохо сплю, и не только из-за шума куриного мяса этажом ниже. Держу себя в иллюзии того, что «наши доблестные органы» не пошлют куда подальше (кстати, именно поэтому в нотариальной конторе мне дали тот документ, который обычно выдавать не положено). Испытываю очаровательную в своей силе ревность от нехватки родительской фигуры. Наблюдаю за потрясающей Санта-Барбарой между двумя уже пожилыми людьми и хмурюсь от мысли, что теперь на каждую психологическую сессию придётся снимать отдельное помещение.
И понимаю, что дочитывать историю про мир, где кровоточит даже часовня, у меня нет никакого эмоционального ресурса. Потому что в такие моменты хочется просто поговорить по душам.
«Книжный магазин воспоминаний» Сон Ючжон я бы не рекомендовала тем, кто не нуждается в поддержке извне, по одной простой причине: те слова и те выводы, которые нам даёт автор, в любом другом состоянии покажутся настолько очевидными, что задашься вопросом, зачем на них в принципе потратили бумагу.
А в ситуации, когда ты погружаешься в пучины собственных эмоций и пытаешься сформировать решение, тебе всё сложнее найти то, что лежит на поверхности.
– Хорошо. Допустим, ваша мама узнает о своей болезни раньше, как вы и говорите. Думаете, то, что случится дальше, изменится? Выбор вашей матери – это её выбор, Чживон. Значит, вам придётся найти в прошлом то, что можно изменить по вашему собственному выбору.
Некоторые фразы хозяйки бесконечного книжного магазина (а наша главная героиня, случайно (или нет?) встретившая её, – писательница с огромным количеством мыслей) ощущались ушатом ледяной воды, несмотря на то что её образ – один из моих любимых в литературе. Образ эдакой загадочной сущности, смотря на которую ты не понимаешь, человек перед тобой или нет. Потому что не может быть у простых людей таких глаз и такой силы.
Некоторые сцены этой маленькой книжечки вызывали самые настоящие слёзы.
«Не хочешь съездить со мной на могилу к бабушке?»
В том числе и потому, что я знаю: между обеими потерями в моей жизни прошло не так уж много времени, чтобы психика адаптировалась и смогла интегрировать обе без каких-либо сложностей.
Эта маленькая история про три путешествия во времени, ограниченная рамками необъятного книжного магазина со странным растущим в его сердце деревом, вряд ли может считаться лекарством или волшебной таблеткой. Как писала сама автор в послесловии, «я не настолько зрелый человек, чтобы претендовать даже на попытку излечить и утешить чужую боль». Но я не удивилась, что именно после этих слов прониклась к ней заочной симпатией. Как и к тому, что на протяжении всей книги и после отчётливо чувствовалось.. сочувствие.
А в некоторые моменты чтения мне и вовсе казалось, что я читаю про саму себя. Хотя Чживон уже больше тридцати и её «период скорби затянулся», я увидела в ней свой отголосок: презрение к проявлению эмоциональной «слабости» и, временами, слишком сильный уход в мысли.
С последним даже спорить не буду. Ведь усиленный фокус на ощущения – одно из моих домашних заданий после последней психологической консультации. Сон Ючжон на крайних своих строках обещала, что меня непременно настигнет мой собственный магазин воспоминаний. Остаётся ей.. поверить?