😄🙃😂😆😘😙

Невесомая, но имеющая вес субстанция неприятно утяжеляет грудь, создавая ощущение то ли гипервентиляции, то ли её недостатка. Мне иногда кажется, что я забываю дышать. Я подаюсь чуть вперёд, чувствуя до отвращения густой, пущенный в зрительный зал дым с ароматом, похожим на пережаренный хлеб. Возможно, этот вкус понравился бы чайкам. Я сижу на третьем ряду, буквально в нескольких шагах от сцены, и вижу даже их выражения лиц — загримированных, временами похожих на зомби, схожесть с которыми добавляют и странные хореографии, напоминающие конвульсии. Я понимаю, почему многим не нравится. Понимаю, почему некоторые даже решили уйти после первого акта. Совершенно не симметрично, местами и вовсе грязно (в школе-студии Аллы Духовой «чистят» танец гораздо лучше и профессиональнее), слабо и частично примитивно. Это я про костюмы и движения.

И всё же я не могу оторвать взгляд от сцены, когда её пространство занимает чайка-старейшина: с донельзя банальными движениями, легкими взмахами рук и вращениями пера. А ещё с чувством потрясающе спокойной уверенности, заземлённости (хотя он в небе), нахождения своего пути и стремления следовать ему и дальше. Я внимательно слежу за Джонатаном, что дышит тяжело и рвано, так, что я вижу, как сокращаются его мышцы. Он в отчаянии. Он хочет свободы полёта и не понимает, как можно воспринимать его всего лишь в качестве средства передвижения. Он изгнанник и изгой. А ещё он совершенный. Настолько, что в какой-то продолжительный момент я чувствую горячую влагу, собирающуюся в глазах.

Как-то мой соигрок сказал мне, что я могу вызвать любую эмоцию, какую только захочу. Тогда я не придала этому особого значения, более того, посчитала эту оценку чем-то близким к манипуляции. Честно говоря, это донельзя забавный человек. Он не раз мне говорил, что не воодушевлен бесконечным раскручиванием себя вокруг реальных тем, при этом позже попросил держать его в курсе того, как продвигается наследственное дело. Помню, как я слегка улыбнулась, прочитав это, и помню такую же улыбку, когда он сопротивлялся защите с моей стороны. «Я весьма самостоятелен, когда мне не всё равно». Сейчас я думаю, что он был не так уж и неправ. Просто я уделяю пристальное, особое внимание обычным (и не очень) словам — и вкладываю в них магию. Мне бы хотелось, чтобы через текст мы лучше узнавали себя, познавали новое, чаще путешествовали, влюблялись, заряжались энергией и исцелялись. Почаще. Вероятно, я бы могла даже напугать — если бы захотела поработать над хоррором.

Я не посоветую это смотреть ценителям хореографии, отточенных движений, красивых костюмов и декораций. Они разочаруются, как разочаровались многие до них. Я еду в метро и прислушиваюсь к пульсирующему сердцу в такт разящему голосу Даниэлы. Мне все еще тяжело дышать, и мысленно я иронизирую над собой: я не захотела уйти, не досмотрев до конца объективно плохо поставленные номера, некачественный синхрон и очень некрасивые костюмы даже для чаек. Если кому и следовало рукоплескать, так это маленькому живому оркестру, сглаживающему низкое качество своей переработанной «Арией».
Я осталась и даже не отошла на антракт.

Возможно, потому что в этот самый час я и Джонатан Ливингстон были единым целым?

— «Антигравитация». По мотивам повести Ричарда Баха. 14.12.2025