Немного о Виктории или о том, почему я до сих пор не могу понять, кто из этих вампиров — она или Эдвард — всё-таки более сексуальный.

В начале вечера рядом с барной стойкой восхитительно немноголюдно, и у меня есть хорошие шансы взять себе что-нибудь погорячее: я быстро нахожу с девушками общий язык и.. случайно ловлю взглядом её.

Я мгновенно обвожу внимательными глазами черты её лица и тела: пышные огненно-рыжие кудри волнами ниспадают за плечи, чёрная майка обтягивает талию вместе с узковатыми джинсами с низкой посадкой, а верх укрыт стильным белым и пушистым шарфом. А ещё она одна из немногих, кто практически одного роста со мной. Высокая.

— Подглядываешь? — она игриво нарушает молчание первой.
— Любуюсь, — в тон ей отвечаю я и демонстрирую загадочную полуулыбку. Она отражает её словно бы зеркально.
— А можно и не только любоваться, — она изящно достаёт из заднего кармана небольшую картонную карточку, и я быстро пробегаюсь по ней глазами, несмотря на то, что уже, в общем-то, знакома с её содержанием.
— Начнём с поцелуя, — после пары секунд раздумий оглашаю я на полтона ниже, и от меня не укрывается проявившийся хищный блеск в кровавых глазах. Она покорно склоняет голову, мягко раскрывает губы и продолжительно накрывает ими мою щёку.

***

В следующий раз мы встречаемся, когда я сижу в своём широком бархатном кресле, ожидая начало новой песни, под которую можно будет выйти на танцпол. Её обворожительный голос раздаётся почти над самым ухом.
— Скучаешь? — она заинтересованно скрещивает руки и облокачивается ими о скрипнувшие перила. Я беззастенчиво провожу кончиками пальцев вглубь её кудрей и выжидаю долгую секунду для того, чтобы ответить.

— Отдыхаю. С такой, как ты, сложно скучать.
Чертовка улыбается, по-кошачьи скользя в мою сторону и элегантно присаживаясь на подлокотник моего кресла, так, что мне приходится приподнять голову. Я вспоминаю, о каком опыте мне рассказывала знакомая буквально несколько минут назад. Когда я завожу разговор об укусе, улыбка Виктории становится ещё шире.
— А можно и не только укус.

Я вскидываю брови, беззвучно усмехаясь от мысли о том, насколько же Виктория.. была бы хороша в продажах, будь она человеком.
Некоторое время спустя я уже расслабленно сижу у неё на коленях, с тихим выдохом прикрыв глаза, когда острые клыки беспощадно впиваются в нежную кожу на шее. Когда на левую руку стекает тёплая густая кровь, а влажный язык скользит по локтю ниже, сбирая тёмно-алые капли.

— Ты хорошо поёшь.
— Это моя защита от вампирского внушения, — парирую я, проводя короткими ноготками по её предплечью и ощущая в ответ искушающие касания более длинных ногтей вампирши.

Виктория усмехается, и моментом позже раздаются знакомые удары мелодии Skillet.

— Боюсь, я вынуждена тебя оставить, — качаю я головой, легонько кивая в сторону танцпола. Виктория быстро понимает, кто одержал безоговорочную победу в соревновании между ней и музыкой, вот только так просто меня отпускать не намерена, о чём она сообщает сразу же после протяжного «ах, песня».

***

Она хорошо танцует. Я бы даже сказала, она хорошо умеет управлять своим телом. Наши ладони часто сплетаются, чтобы сделать резкий поворот, круг, отстраниться друг от друга и снова сблизиться, прижимаясь крепче чем «вплотную». Наши пальцы часто оказываются друг у друга на талии, пока мы обе слегка покачиваем бёдрами. Виктория спокойно поддерживает меня, когда я наклоняюсь назад почти до самого пола, и также спокойно возвращает в вертикальную позицию..

А я могу сказать, что отныне песня «Hero» больше не станет звучать по-прежнему.