Погружение №... История о той, кто выбрала крышу вместо сердца.
Мне 35. Замужем, трое детей. С мужем - прохладно, но я не ухожу. У нас трое детей. У меня есть любовник, мы вместе два года. Встречи по расписанию, без звонков, без «доброе утро». Он женат. Я думала, что мне этого достаточно. Но последние месяцы я привязалась к нему так, что не могу дышать. На работе - отдельная история. Начальник, собственник фирмы, оказывает мне знаки внимания. А я сижу в одном кабинете с его женой. И за него я испытываю испанский стыд. Я запуталась. Я хочу уменьшить эту тягу к любовнику. Хочу тепла в семье. Хочу решить вопрос с начальником. Помогите.
Пошли в погружение.
Запах жареной картошки и чужих духов. Французских, сладких, с горчинкой. Я стою в коридоре в пижаме. Мне 4. Дверь открывается, заходит отец. Поздно. Пальто пахнет духами и морозом. Мама на кухне. Она не оборачивается. Она говорит только: «Разогреть?» Он говорит: «Я сыт». Всё. Больше ничего не будет. Так - каждую пятницу.
Ключевая сцена этого погружения.
Лето, мне 5. Отец берёт меня с собой «по делам». Мы едем на его «девятке», потом идём в парк, и там нас ждёт женщина. Тётя Лена. Она высокая, смеётся громко, у неё те же духи. Отец покупает нам мороженое. Он держит её за руку. Потом поворачивается ко мне и говорит тихо, весело, как заговорщик: «Только маме не говори, ладно? Это наш с тобой секрет. Ты же у меня взрослая».
И я киваю. Я счастлива. Понимаете? Мне 5, я счастлива, потому что отец выбрал меня. Он взял меня в свою тайну. Это единственный раз, когда он был со мной по-настоящему близко - не «как дела в садике», а вот так, вдвоём, заговорщиками.
Вечером я прихожу домой. Мама чистит картошку. Она смотрит на меня и ничего не спрашивает. Она всё знает. Я знаю, что она знает. И я молчу. Я храню секрет. Я смотрю ей в глаза и молчу.
Через год отец уходит. К тёте Лене. Мама не плачет при мне ни разу. Она просто становится тише. И я остаюсь с ней. С той, которую терпят.
Решение, которое приняла та девочка.
Тепло - только в тайне. Если тебя любят открыто - это семья, обязанность, стирка, картошка. Если по-настоящему - это секрет, чужие духи и «маме не говори».
Жена - это та, кто молчит. Любовница - та, кого хотят. И мне достанутся обе роли. Потому что я видела, как это устроено, и другой любви я не знаю.
Быть особенной - значит быть чьим-то секретом. Отец сделал меня особенной через секрет. Значит, чтобы быть особенной, надо снова стать чьей-то тайной.
Сейчас: муж - это картошка. Любовник - это духи и мороженое.
Начальник. Это не отдельная проблема. Это отец. Он снова даёт вам особое внимание, снова втайне, снова за спиной женщины, которая чистит картошку.
Осознания клиентки:
Я про эту ситуацию не помнила. Я не привязалась к любовнику. Это моя возможность раз в неделю побыть с папой, стать свидетелем его тайны, это всё, что у меня от него есть.
И жена начальника... Я понимаю, что я не её предаю. Я предаю свою мать каждый раз, когда улыбаюсь ей и знаю.
Я всю жизнь думала, что семья - это место, где тебя терпят. И я согласилась на это. Я вышла замуж за человека, которого не люблю, и я знала это с самого начала. Я не ради детей. Я ради крыши. Я боюсь остаться одна с тремя детьми, и я боюсь, что если я уйду - я стану своей матерью. Той, которую бросили.
Я - папа. Я ухожу по пятницам. Я вру. Муж всё знает. И он молчит. Как мама. Я сделала из него маму. Я сделала из себя папу.
Я хочу перестать быть отцом. Я устала от секретов. Я всю жизнь их храню.
А начальник... Я знаю, что я ему отвечаю. Потому что я снова играю в папину девочку. Я не могу уволиться - мне нужны деньги. Но я могу перестать играть.
Работа с прошлыми воплощениями - а это была работа с одним детским вечером - про перепрошить убеждение, что близость бывает только краденой. Это только одна сессия, её недостаточно, чтобы изменить всю ситуацию. Но первый шаг сделан. Теперь ты знаешь, откуда такой сценарий.