— я не смогла. — еле слышно прошептав, рыжая вникла в даль, разделявшего её саму с природой обширных окон поместья забини, чтобы сдержать хлынувшие слезы её нутра.
— джинн, я не пойму.. — боль пронзала его вены, перебираясь прямиком в сердце. и растворяясь, как последний день в его памяти, запоминая потерявшегося себя в эти годы тяжёлых дней. он понятия не имел, что творится с лучшей подругой. и разузнать причину настроения юной гриффиндорки для него будет большой проблемой, но теперь уйти просто так, бросая её он не имел возможности. ведь рыжая ведьма стала для него единственной и неповторимой сестрой, которую он безумно будет любить всю оставшуюся жизнь.
— уйди, блейз. — сопротивляться слезам ей было всё сложнее, но позволить себе дать кому-то увидеть собственную боль — она не могла и не хотела.
— дай возможность остаться с тобой, джи. — его голос звучал нежнее, чем обычно, а глаза таили в себе тоску и разочарование. — я хочу помочь. честно. — он закусывает губу, аккуратно дотрагиваясь до её хрупкого плеча, намереваясь развернуть к себе лицом, взглянуть в ярко выраженные глаза и тонуть в каждой частице карих очей, утопляясь чуть глубже, чтобы услышать её крики, заточенные в дверях тонкой души.
— не прикасайся ко мне. — оперевшись на углы подоконника, джинни отпустила взгляд, осознавая то, что не может сдержать слез. — и тебе лучше уйти.
— может, я сам разберусь, когда и что мне будет лучше? — его злила упрямость уизли, и держать себя в руках было куда сложнее.
— я ведь просто попросила. — громкий возглас девушки лишь больше разозлил парня.
— я тоже просил, и прошу. — скрежет его белоснежных зубов бил по ушам. и уизли понимала, что безумно бесила друга.
— что ты хочешь услышать? — джи догадывалась, что срыва избежать не получится, и забини всё же удастся увидеть слезы, скатившиеся по розовым и веснушчатым щёкам.
— я хочу узнать, что с тобой. — каждое слово, вылетевшее из его уст — было наполненно невесомой серьёзностью, которая изредка, но пугала её, ведь она не знала, где тот блейз, с которым было безумно смешно каждый день.
и уизли понимала, что потеряла не только себя, но и безумно дорогого человека.
— я сдалась. — вспоминая день похорон брата, рыжая еле слышно зарыдала, пытаясь найти более спокойные мысли, чтобы утихомирить бушующую в себе бурю эмоций.
— чего? — смуглый отчётливо понял, что завоёвано нашёл своё звание «глупый психолог». — джинн, это ведь не так. — он пытался скорее всего переубедить себя, нежели девушку.
— я ослабела. я слабая, блейз. — шёпот сменился криком, уизли старалась держаться, но теперь уже было поздно.
— нет, ты сильная, джин. — растерянно пытаясь успокоить рыжую, забини выговаривал слова более спокойно, чтобы уизли могла довериться и выйти из суеты её внутреннего сгорания.
— разве сильные люди делают так? — наконец развернувшись к лицу юноши с зареванной физиономией, джинни завернула рукав старого свитера и показала запястья, изрезанные старым лезвием. — а теперь оставь меня. я прошу тебя — она смотрела в глаза парня, в которых был страх, боль, сожеление и страдания за подругу.
— джи, я хочу быть рядом. — блейз неотрывно глядел на уизли, рассматривая её с ног до головы.
— я не хочу, чтоб ты смотрел на то, как я умру. — слова были наполнены глубокой горечью, как звезды ночной красотой.
— джинни.. — последние слова, произнесённые забини, которые запомнились уизли после того, как она покинула его поместье. и забыла о нём так же, как и свою боль. он в свою очередь будет помнить о ней, как о рыжеволосой ведьме, с яркими лучами солнца, играющиеся с огненными прядями ее волос. с ялыми губами, намазанными еле заметным блеском. и с карими, почти чёрными глазами, в которых он зачастую замечал лишь огонь и счастье, но заглянув поглубже — обжёгся, благодаря пеплу её потухшего огня.
#𝐅𝐑𝐈𝐄𝐍𝐃𝐒𝐇𝐈𝐏.
#𝐏𝐎𝐒𝐓.