Я не столько в ужасе оттого, сколько ненависти к неприятным женщинам питают Ксения, Наталья и прочие их подруги — сколько счастлива, что я в их глазах теперь та самая неприятная женщина, против которой они вполне официально дружат. Потому что пока я была для них классной и умной, они ломали меня и моё мышление под их миропонимание, и я бы посейчас хавала их манипуляции, как те, что пущены против моей позиции в последнем приступе хейта (он ещё идёт), их мизогинию в упор бы не замечала да и мыслила бы как они — двойными стандартами. В отличие от Нади я бы, скорее всего, не поддерживала издевательства над бывшей подругой, но могла бы, как Ира, публично молчать, втайне поддерживать и надеяться, что групповая травля однажды сама пройдёт.

Я вижу, сколько умных женщин перешли в режим ридонли, а если и высказываются — делают это тайно, исключительно в лс и микрочатах. Я их понимаю, вопросы не к ним, а к тем, кто создаёт невыносимые условия для женщин под видом феминизма. К тем, кто настолько яростно атакует женщин, что вынуждает их молчать. И если бы это делали мужчины, ни у кого в фемкругу не возникло бы мысли защищать агрессоров. Но вот место мужчин заняли не просто женщины, а те, кто называет себя радикальными феминистками, кто присвоили себе звание единственно верных радикальных феминисток и борются с инакомыслием (притом таща в радфем патриархальное дерьмо, типа психофобии, и называя каждый пост о коробке передач в автомобиле системным фемпостом для роста самосознания).

Наше маленькое радфем-соо парализовал страх. Нельзя критиковать королев, даже если королевы систематически уничтожают «неправильных феминисток». Возможно, кто-то мыслит это как меньшее из зол, кто-то просто отстраняется, а кому-то по кайфу присоединиться к уничтожению неприятных женщин.

Я не знаю, что с этим делать.

Я не хочу снова бороться за своё право говорить без страха издевательств, передёргивания, освистывания, глумления. С другой стороны, если я замолчу, будет плохо не только мне. И я не хочу говорить об этих пожирательницах женщин, я хочу рассуждать о феминизме и встраивать его в нынешнюю действительность. Но одновременно с тем я прекрасно помню, что делает стая, когда жертва идёт своим путём и игнорирует стаю — я прошла через буллинг.