⊹˚₊༒✧༺☾✩☽༻✧༒₊˚⊹
Время здесь не течет, а просачивается. Как вода сквозь забитый фильтр. Капля. Пауза. Еще капля. Циферблат на стене тикает, но стрелки, как будто приклеены.

Я лежу. Это единственное действие, доступное мне. Лежать и слушать. А слушать есть что.

Главный звук — это щелчки. Ритмичные, резкие, металлические. Пальцы Меркурия по клавишам. Она сидит за своим старым ноутбуком, сгорбившись, и, наверное, заполняет таблицы.

Я чувствую её взгляд, даже не видя его. Шевелюсь, стараюсь лежать ровно, как полагается пациенту. Неудобный пациент. «Вошащийся», наверное.

Потом шаги. Негромкие. Она встает и подходит. От неё пахнет не только антисептиком. Есть ещё запах старого пластика от ноутбука, дешевого кофе и… кажется, усталости.

«— Эй, молодняк. Тебе нужно спать, я вижу что ты обессилевший.»

Её голос… не как у них. Не теплый, ядовито-медовый, как у Отца Илии. Не четкий, металлический, как у Голоса из динамиков. Он, нет даже название не подберу. «Твоему организму нужен отдых, оно ускорит заживление». Не «тебе», а «твоему организму». Я — это организм с воспалением. Я почти благодарен за эту безличность. И пытаюсь слушать.

«…И ты вернёшься к обучению и работе».

Вот он. Крючок. Или якорь. «Вернешься». К урокам, которые не могу понять. К полу, который бесконечно пачкается. Это обещание нормальности. Системной, скучной, предсказуемой. И после всего, через что прошло моё тело, эта скука звучит как рай.

Она садится, и снова начинаются щелчки. А я лежу, натянув на подбородок одеяло.

И происходит странное. Тело, три года учившееся сжиматься в пружину при каждом шорохе, при каждой возможности «проснуться для великого», начинает… распускаться. Мышцы спины, которые даже во сне были каменными, потихоньку отлипают от матраца. Челюсть разжимается. Веки становятся не свинцовыми, а просто тяжелыми.

Это не сон. Это — разрешение не бодрствовать. Никто не будет хвалить меня за то, что я продержался без сна. Никто не будет будить в пять утра для молитвы. Здесь правила другие: ты должен спать, чтобы работать. Работать, чтобы выжить. Примитивная, животная, бездуховная схема. И она чертовски работает.

Я не засыпаю сразу. Я лежу в полумраке, под щелчки её клавиш, и слушаю, как моё собственное дыхание становится глубже, ровнее. Рука под повязкой не чешется. Она просто… есть. Объект наблюдения, как и я сам.

Следующее, что я помню — это её шаги снова, уже для утреннего обхода. И осознание, что провал длился несколько часов. Без снов. Без кошмаров. Просто чёрный, бархатный, немой интервал.

И это было самое спокойное, что со мной случалось за последние три года.

🕒21:23